Приговор

Ищенко Геннадий Владимирович

– Не знаю, – пожал он плечами, – я не видел на ней иероглифов. Вроде нормальная, но я поменял бы замочную вставку. Ты останешься здесь или куда-нибудь отвезти?

– Нечего мне здесь делать, – ответила Вера. – Проверю сантехнику и отвези в какой-нибудь хороший мебельный магазин. И желательно найти его поблизости, чтобы я меньше моталась. Дальше уже обойдусь без твоей помощи.

Она успела за день обставить мебелью комнату и кухню, купить телевизор и новый компьютер, и подключить их к сетям. Когда много денег, почти ничего не приходится делать самой и сильно

экономится время. Отложив на завтра покупку напольного ковра и нужной для жизни мелочёвки, Вера взяла такси и через пять минут приехала на автовокзал, где располагалась единственная в этом районе станция метро. Через полчаса она уже была дома, где поджидал Василий.

– Хорошо, что ты не задержалась, – сказал он. – Хотел предупредить, что, пока не освободишь квартиру, я не буду здесь ночевать, а если приеду, то по необходимости. В твоём прежнем состоянии моя, как ты выразилась, пассия не ревновала, а если увидит тебя сейчас... Я люблю её и не хочу проблем.

– Завтра должна закончить с квартирой, – сказала она, – так что ты не будешь долго бомжевать. Перед тем как отсюда съезжать, позвоню. Приедешь забрать ключи, иначе тебе опять придётся ехать за ними в Гольяново. А лучше поменяй замочные вставки, как это сделала я.

Вера нормально только обедала, а на ужин хотела что-нибудь купить в магазине, но почувствовала себя такой уставшей, что наплевала на еду и ограничилась чаем.

– Непонятно, почему такая усталость, – пожаловалась она глюку. – Ничего сама не таскала, а сейчас только одно желание – лечь в кровать. Может, обойдёмся без компьютера?

– Конечно, обойдёмся, – согласился он. – Ложись отдыхать. Спать рано, поэтому мы с тобой кое-что обсудим.

– И о чём ты хотел говорить? – спросила Вера, разбирая постель. – Можешь начинать, считай, что я уже лежу.

– Я обещал тебя возвысить, – сказал глюк. – Ты не могла не думать, как я буду это делать. Что-нибудь надумала?

– Деньги? – предположила она.

– Большие деньги могут выделить человека из общей массы, но они не сделают жизнь интересной, только увеличат твои возможности. К тому же на обладателей больших состояний в России смотрят, как на ворюг, и в большинстве случаев не ошибаются. У тебя будет много денег, но их нужно скрывать. Если у человека на счёте миллионы, он никого не заинтересует, а когда миллиарды... Происхождение таких денег у никому не известной женщины надо как-то объяснить. Я не нашёл такого объяснения, поэтому у тебя будет много счетов, которые буду пополнять.

– Можно выйти замуж, – неуверенно сказала Вера.

– Можно, – согласился глюк, – но не так легко найти свободного богатого и влиятельного мужчину и ещё труднее его заарканить. У тебя приятное лицо, отличная фигура и шикарные волосы, но это не та внешность, которая разит наповал. Но даже если это удастся, меня не устроит такой финал. Сила у мужа, а не у тебя, а ты будешь рожать и воспитывать детей. Это полезное и увлекательное занятие, но не для меня.

– Что тогда? – спросила она. – Ты что-то говорил об интернете.

– Могу сделать из тебя известного

блогера, – ответил он, – и привлечь к твоему блогу миллионы людей во всём мире. Можно сделать его зеркала на разных языках и хорошо заработать. Наверное, мы это используем, но только вдобавок к остальному.

– А что у нас будет остальным? Ты так ничего об этом и не сказал.

– Не сказал, потому что ты была не готова к этому разговору. В твоём нынешнем виде я не сделаю из тебя звезду. Через два-три месяца приведёшь в порядок тело, но останешься заурядной женщиной без профессии и больших способностей.

– Спасибо за заурядную, – обиделась она. – А насчёт профессии... Поздно мне уже где-то учиться, а работа дворника тебя не устроит.

– Главное, чтобы она не устраивала тебя, – сказал глюк. – Каждый из вас мнит себя единственным и неповторимым, но для человечества неповторимых единицы. Ты могла бы и сейчас поступить на заочное отделение, например, юрфака и закончить его экстернатом за три года. Если смазать учёбу деньгами и залить в твою голову всё законодательство, можно получить диплом за год. Только это тоже плохой вариант. Мне жаль терять год на ерунду, и работа лишит тебя независимости.

– А если стать правозащитником? – предложила Вера. – Это известные люди, а для такой работы не нужен диплом.

– Я не знаю среди них неучей, – со смешком сказал он. – К тому же к ним с большим уважением относишься толькоты, ну и некоторые очень наивные люди.

– И чем я буду заниматься, чтобы стать звездой и остаться независимой?

– Ответ лежит на поверхности, – засмеялся он. – Ты станешь творческой личностью! Будешь сочинять и играть музыку, которая заставит смеяться и плакать миллионы, и напишешь фантастические романы лучше всего того, что уже есть в этом мире.

– Сошёл с ума? – спросила Вера. – Плохо, я надеялась, что тебя хватит на десять лет. Страшно, когда приходится делить голову с психом. Я умею играть только на нервах, а ты хочешь, чтобы я сочиняла музыку!

– А зачем сочинять, если в моей памяти столько мелодий, что тебе хватит их на всю жизнь? – возразил глюк. – То же и с книгами. Правда, их нужно переводить и переделывать под вашу реальность, но это не очень трудно.

– От вложенных тобой знаний мало пользы! – рассердилась она. – Кое-что вспоминается, но не сразу, а когда кто-нибудь ткнёт носом! Английский теперь знаю, но говорю медленно и с ошибками! Пока не пробовала твою борьбу, но музыку точно не вспомню! Я не могу спеть без ошибок даже сто раз слышанные мелодии!

– Как ты думаешь, чем мы отличаемся? – спросил он. – Что я имел в виду, когда называл вас дикарями?

– Чёрт тебя знает, что ты имел в виду! – буркнула она. – Знаете и умеете больше, а в остальном такие же люди.

– В том-то и дело, что не такие. Помнишь, ты спрашивала о загробной жизни? Я сказал, что память у человека в мозгу, а душа – это его сознание и эмоции, и память она получает только после смерти тела.

– Ну и что? – не поняла Вера. – Я помню этот разговор, но какое отношение...