Приговор

Ищенко Геннадий Владимирович

– И что творится на Родере?
– спросил Олег.
– Какая цель этого захвата?

– Все в растерянности, - ответил Салех.
– Сам понимаешь, что руководство флота передо мной не отчитывалось, а официальная версия - угроза войны с сильным противником и преступное бездействие правящих кланов. Если хочешь знать мое мнение, то я в это не верю. Скорее всего, угроза войны будет новостью не только для населения Родера, но и для тех, кого объявили врагом.

– Думаешь, что руководство флота хочет развязать войну?
– недоверчиво спросил

Олег.

– Наши военные слишком хорошо подготовились, - объяснил Салех.
– Вам говорили, что разведка ничего не дает, а сами давно начали подготовку. Знаешь, сколько времени требуется на расконсервацию флота, да еще когда у тебя не хватает специалистов? Пусть предупредил Шорн, все равно не сходится. Если кто-нибудь собирается напасть, он нападет, а не будет ждать годы, давая противнику время усилиться. Ну и наконец, нужно знать, кто у них объявлен противником. Это одна из соседних человеческих цивилизаций, которая во многом от нас отстает. Мало того, у этих злодеев постоянная конфронтация с другими соседями. Не скажешь, зачем им с нами воевать?

– А зачем вам с ними?
– спросила Вера.
– Встряхнуть свое общество?

– Это одна из целей, - сказал брат.
– Я думаю, что эти враги у нас не последние, будут и другие. Конфликт надолго потребует собраться с силами. Мало победить, нужно еще подтянуть побежденных до своего уровня, а у них много миров. Придется забыть о виртуальности и заняться делом. Ее, кстати, повсеместно запретили, так что больших денег у тебя теперь не будет.

– На Шорне не могли об этом не знать, - сказала Вера.
– Не пойму, в чем их интерес.

– Их не ты одна не можешь понять, - сказал Салех.
– Через несколько сотен лет наша цивилизация пришла бы к финалу, а он мог быть очень шумным. За себя они вряд ли боятся, но могут опасаться за подопечные миры. А может, наоборот, хотят получить в нашем лице сильного врага, чтобы угроза помогла развивать извилины. Их поведение может быть и заботой о нас. С точки зрения этих высоколобых, любое развитие предпочтительней стагнации, даже когда его источником является война. Можешь выбирать любое из этих объяснений или придумать свое.

– А что сейчас с торговлей?
– спросила она.
– У нас остались хоть какие-нибудь деньги?

– Остались двадцать миллионов, - ответил брат.
– Я успел продать фильмы. Вообще-то, их не запрещали, и никто не ограничил торговлю, так что, может быть, для нас ничего не изменится. А что вам нужно?

– Нужны пятьдесят тысяч самых простых скафандров, - ответил Олег.
– Мы решили раньше начать строительство и, скорее всего, разорвем сотрудничество с правительством. Будем лепить из Марса свой собственный мир. У нас здесь тоже много новостей, но до твоей им всем далеко.

– Если только это, то денег должно хватить, - сказал Салех.
– И когда они вам нужны?

– Вчера, - ответила Вера.
– Я, конечно, понимаю, что ты только что прилетел, но отсутствие скафандров будет нас вязать по рукам и ногам.

– Что у

вас с набором?
– спросил брат.

– Сегодня закончили последний, - ответила она.
– Через месяц ваших военных здесь не будет. Подгадили мне с этой вербовкой. Когда разгорится война, наших ребят первыми бросят в огонь. Если через двадцать лет их мало вернется домой...

– Зря ты так думаешь, - сказал Салех.
– Экипажи смешанные, поэтому не будет никакой дискриминации. Это вообще не в традициях флота. Да и не будет больших потерь от слабого противника. Военным платят не только за службу, но и за готовность умереть, это и при вербовке говорят. Ладно, слетаю еще раз, но сначала немного отдохну. Корабль разгрузим завтра.

– Садитесь, Виктор Александрович, - пригласил пожилой полковник вошедшего в кабинет офицера.
– С вашими отчетами ознакомились, но я бы хотел с вами поговорить.

Его гость выглядел намного моложе и крепче и был в звании майора.

– Вы три месяца летали на "Искателе", - продолжил полковник, - хотелось бы знать, какое у вас сложилось мнение о его мозге.

– На корабле есть возможность мысленного общения, но его компьютер общался с нами только голосом, - сказал майор.
– Когда с ним общаешься, создается впечатление, что разговариваешь с очень умным и доброжелательно настроенным человеком. Он даже имитирует эмоции. Это искусственный разум самой низкой для корабельных компьютеров категории - третьей. У него меньше возможности, чем у компьютеров боевых кораблей или координатора, и работает он только тогда, когда в этом есть необходимость. Команды экипажа всегда выполнялись, но мы не приказывали ничего такого, что подвергало бы опасности корабль или могло повредить его владельцам.

– А если бы приказали?
– спросил полковник.

– Опасные для корабля команды имеет право отдать только его владелец, а мы были арендаторами, - улыбнувшись, ответил майор.
– Для гражданских кораблей приказы их владельцев - закон. В военных кораблях есть ограничения, но, судя по нападению на торговцев, Шубиным как-то удалось договориться с компьютером и их обойти. У нас это сделать не получится.

– Руководство хочет знать, как поведут себя корабли, если с Шубиными что-нибудь случится. Получится с ними договориться?

– Это бесперспективная затея, - решительно сказал майор.
– Без приказа хозяина или знания нами управляющих кодов ни один из кораблей ни на какие контакты не пойдет. Строительная техника, включая корабли, выполнит последнее задание, а потом или будет выполнять команды "Координатора", или отключится. Уничтожить ее с большой дистанции можно, а подобраться ближе не получится из-за защиты. О подчинении я вообще не говорю. С боевыми кораблями и координатором сложнее. Это четвертая категория, которая никогда не засыпает. Но и они никому не подчинятся и никого к себе не подпустят, а если Шубины на случай своей смерти отдали какой-то приказ, его выполнят.