Приговор

Ищенко Геннадий Владимирович

– А у меня не обвиснет тело?
– спросила Вера.
– Морщины на лице уже появились.

– Это хорошо, что ты беспокоишься о внешности, - ехидно сказал глюк, - значит, будешь усиленно тренироваться. Ты и в юности была дохлая, помнишь, как лазила по канату? Ничего, теперь с моей помощью это поправишь. И морщины уберем, а если не получится, сделаем пластику. А теперь хватит разговоров, и иди заниматься процедурами. У тебя сейчас клизма и душ.

Этим вечером она легла спать, не дождавшись возвращения мужа. Утром Василий, перед тем как уехать, зашел в спальню.

–

Что с тобой происходит?
– спросил он, с беспокойством глядя на проснувшуюся жену.
– Похудела, и видно, что плохо себя чувствуешь. В холодильнике по-прежнему нет нормальной пищи, одна зелень. Может, тебе вызвать врача?

– Если понадобится врач, я его вызову сама, - ответила она.
– Спасибо за заботу. А зелень... Я еще дней десять на ней просижу, а потом буду нормально питаться. Как отдохнул? А то ты ничего не говоришь, а мне интересно.

– Хорошо отдохнул, но мало, - сказал муж.
– Две недели отпуска достаточно только для японцев. Я, наверное, еще куда-нибудь слетаю. Левашов и Самборская прекрасно справляются, и в магазинах полный порядок, вот только ты приболела...

– Отдыхай и не обращай на меня внимания, - сказала Вера.
– Я немного посижу на диете, а потом поеду навестить родителей. Скорее всего, у них немного задержусь.

– Я тебе точно не нужен?
– спросил Василий.

– Ты мне очень нужен, но не сейчас, а вообще, - улыбнулась она.
– Отдыхай, только не забывай звонить. Тебе собрать вещи?

Он отказался, поцеловал ее в щеку и уехал.

– Убежал довольный, как слон после купания, - сказал глюк.
– Хорошо, что он уедет.

На следующий день муж улетел в Грецию, и Вере уже не нужно было скрывать свою голодовку. Самочувствие у нее улучшилось, и совсем не хотелось есть, но усилилась слабость. Все делалось с большим трудом, пришлось даже сократить время работы за компьютером. Уменьшилась ежедневная потеря веса, а при последнем взвешивании выяснили, что она потеряла восемнадцать килограммов.

– Мало, я думал, будет больше, - с досадой сказал глюк.
– Ладно, за время выхода из голода потеряешь еще килограмма два. Завтра будешь сидеть на разбавленном соке.

"Отъедалась" Вера семь дней, после чего собрала саквояж, вызвала такси и уехала на Савёловский вокзал. Спешка была вызвана звонком мужа, который сообщил, что завтра будет в Москве. Она еще чувствовала слабость, но уже без труда несла свои вещи. Вера не взяла с собой книгу и пока ехала до Дмитрова разговаривала с глюком, утоляя свое любопытство.

– Расскажи о тех женщинах, которые нас свели, - попросила она.
– У них матриархат? И их мужчины мирятся с тем, что у них забрали власть?

– Я о них не очень много знаю, - ответил глюк.
– Этим женщинам оказывает поддержку очень развитый мир, поэтому у них есть много такого, чего нет у нас, иначе я бы к ним не полетел. Я не видел там какой-то дискриминации мужчин, за исключением того, что их не допускают к высшей власти. У нас, наоборот, к власти не допускают женщин. Из-за этого у женщин Мирта к нам неприязненное отношение.

– А как вы летаете в космосе?

– Мы летаем, только чтобы выйти в космос или сесть на планету,

а внутри системы или от звезды к звезде перемещаемся по-другому. Чтобы с этим разобраться, тебе нужно понять суть пространства, а мне надо столько всего объяснять... Я уже обещал все оставить в твоей памяти, со временем вспомнишь. Не уверен, что поймешь, но сможешь рассказать другим. Кто-нибудь сообразит.

– А как ты меня хочешь прославить?

– Есть несколько вариантов, но при любом из них будем использовать возможности интернета.

– И долго ты собираешься водить меня за руку? Неужели все десять лет?

– Это будет зависеть от тебя. Пока у тебя очень слабый характер. Приведешь себя в порядок, подучишься, получишь новые возможности и попробуешь жить сама, а я посмотрю со стороны. Если понравится, постараюсь не вмешиваться.

– Не скажешь, почему ты стал хакером?

– Тебе это действительно интересно? Тогда попробую объяснить. Человеку скучно просто жить, утоляя физиологические потребности. Кому-то достаточно развлечений, а другие ищут удовольствие в работе. Возьми историю Земли. Самыми интересными занятиями, которыми в древности занимались мужчины, были политика, война и искусство. Позже к ним добавилась наука. Даже сейчас в этом мало что изменилось, разве что всем этим занимаются и женщины. А вот у нас почти ничего этого нет.

– У вас нет искусства?
– удивилась Вера.
– Как же вы живете?

– Кое-чего действительно нет, например, живописи. У вас она тоже с появлением фотографий для многих потеряла былое значение. Знаешь, почему мазню одного художника называют мазней, а другого - шедевром? Просто первому не повезло, а второго удачно разрекламировали. Пример такой рекламы - картины Ван Гога. Есть художники, которые замечательно рисуют, но и они проигрывают фотографии.

– Они могут нарисовать то, чего нет в реальности, - возразила Вера.
– Этого ни один фотограф не снимет!

– У вас это действительно так, - согласился глюк, - но у нас любой мальчишка с помощью компьютера может изобразить что угодно. Для этого нужно только рассказать машине, что тебе нужно, или просто представить, а потом мысленно исправить ошибки. Машины лучше людей пишут стихи и повести и создают фильмы. Музыку тоже пишут они. Конечно, это не ваша примитивная техника, а разумные комплексы с огромными возможностями. Людям до них далеко во всех смыслах. Они не испытывают эмоций, но понимают, что это такое, и знают, как их добиться.

– Ладно, искусства у вас нет, но все остальное?

– Войн в развитых мирах давно нет. В тех мирах, обитателям которых не хватило ума вовремя остановиться, давно нет жизни, а в остальных созданы планетарные государства. Вооруженные силы есть, но они только патрулируют границы наших звездных систем. Скучная и, в общем-то, почти бесполезная работа. Воины с соседями очень редки, за последнюю тысячу лет их можно пересчитать по пальцам рук. Глупо на кого-нибудь нападать, если в ответ сожгут и твои миры. Что-то вроде политики есть, но в нее мало кого пускают. Остается наука, но она только для избранных. Чтобы ею заниматься, мало одного желания, нужны еще способности.