Приговор
Шрифт:
– Я уже над вашим двором, - передал Бард.
– Люк открыт, и с него снята маскировка. Предлагаю повредить у разведчика кольцо генератора пространства. У отданного гражданским лицам корабля не должно быть боевой защиты, а если действовать осторожно, больше ничего не нарушим. В другие звездные системы он уже не полетит, поэтому экипаж будет вынужден сдаться. Пусть летят своим ходом на Марс, а там под прицелом маяков сдадут корабль и посидят где-нибудь взаперти, пока вы их не отправите вместе с бойцами на базу. У вас достаточно ремонтной техники, чтобы потом восстановить разведчик. Кораблей много, но и он лишним не будет.
– Нет у меня возражений, кроме одного, - сказала Вера, заводя капсулу в люк.
– Дублер капитана пусть летит к твоему тезке, а Леха я отдам американцам. Я их не люблю, но этого мерзавца не отпущу. И плевать на то, что скажут на Родере. Я сейчас вообще не принадлежу вашей цивилизации и не попадаю под ее законы, а отвечаю ударом на удар. Ты знаешь, где разведчик?
– Мы уже рядом с ними, - сообщил Бард.
– Дистанция меньше километра. Висят под маскировкой на высоте двадцати трех километров над каким-то городом. Предлагаю вступать в переговоры после удара. Если окажут противодействие, сильно осложнят мне задачу. Показать картинку?
– Показывай, - сказала она, - потом им врежь и переключай на меня связь.
Вера не стала выходить из капсулы, потому что ее кресло было не хуже кроватей в каютах, до которых еще нужно было добираться. Она увидела висевший в темно-синем небе разведчик, а потом ослепительную вспышку в его задней части.
– Кто вызывает?
– пришел вопрос по мысленной связи через минуту после удара.
Обычных голосовых интонаций при мысленном обмене не было, и все-таки Вера почувствовала страх и ярость капитана.
– Это та, кого вам запретили брать на борт, - ответила она.
– Не спешите ругаться, Лех, сначала выслушайте, что я вам скажу. Улететь на Родер вы сможете только на моих кораблях. Помогать вам или нет, я решу позже. Сейчас вы уберетесь с Земли и возьмете курс на четвертую планету. Как мне только что подсказали, вы до нее будете добираться три дня. Маяки укажут, куда сажать корабль. Передаете его в мое распоряжение по всей форме, после чего вам укажут место, где будете жить, пока не решится ваша судьба. Любое неповиновение будет караться немедленной смертью. И не нужно мне грозить Родером, я на нем больше не появлюсь. Есть возражения?
– Зачем вы это сделали?
– спросил капитан.
– Чтобы сохранить свою монополию?
– Вы идиот?
– спросила Вера.
– Флоту нужно много бойцов, поэтому если бы вы вели дело умно, то могли вербовать кого угодно и мне бы не помешали. А сейчас у вас некому заниматься вербовкой. И наказаны вы за уничтожение десятков тысяч людей, которые не имели никакого отношения к вашим разборкам с правительством Соединенных Штатов. Для вас они дикари, но и я такая же дикарка. Больше я с вами разговаривать не собираюсь. Да, забыла сказать. Когда отлетите подальше от Земли, выбросьте и подорвите оставшееся устройство хранения. На моей планете эта дрянь не нужна. Если вы сейчас же не уберетесь, пожалеете о том, что родились на свет.
– А теперь не пожалеет?
– спросил Бард, сопровождая покидавший атмосферу разведчик.
– Он в любом случае пожалеет, - ответила она.
– Я ему прощения не обещала. Хватит их провожать, летим домой.
Дома уже ждал муж, который успел слетать на флаере в научный центр и по защищенной линии связи поговорить с Рогожиным. Возвращение у Веры заняло секунды, поэтому общались они
– Как планировала, так все и сделала, - сказала она Олегу.
– Надо тебя тоже подключить к устройству связи маяков, тогда можно будет мысленно переговариваться даже из Америки.
– Можно подробнее?
– обняв жену, попросил он.
– Ты о своих планах не распространялась.
– Разведчик подбит и малым ходом летит на Марс, - объяснила Вера.
– Там капитан сдаст свой корабль с грузом золота и вместе с дублером отправится под арест. Дублера отправим на седьмую базу командующему, капитана выдадим американцам, а разведчик со временем отремонтируем.
– Выгодная получилась операция, - сказал Олег.
– Жаль только пятьдесят тысяч погибших американцев.
– Лех, конечно, сволочь, но он никогда на пустил бы в ход оружия, если бы американцы не решили их надуть, - отозвалась она, - так что жизни погибших американцев на совести их президента. Мне их тоже жаль, но американцам не помешает иметь собственную Хиросиму. Справедливей было бы, если бы удар нанесли на двести километров южнее по Вашингтону, но тогда точно решили бы, что это наша работа. Ладно, расскажи, чем закончился ваш разговор.
– А мы почти не разговаривали, - сказал муж.
– Я в нескольких словах объяснил, кто уничтожил Гаррисберг и почему. Не мог я говорить подробно, не раскрывая все карты. Рогожин понял, что я темню и предложил встретиться и, как он сказал, поговорить начистоту. Я думаю, что придется рассказать о себе раньше, чем мы планировали. Все равно наша версия трещит по швам, а из-за конфликта в США и твоих работ на Марсе скоро такое начнется! Собственно, уже началось. Американские марсоходы зарегистрировали резкое увеличение атмосферной влаги, а пятно пара видно в любой телескоп. Нетрудно догадаться, что кто-то насыщает Марс водой. Мы вот-вот начнем выпускать накопители, а в десятках КБ под них уже много чего разрабатывают. Возможности этой продукции очень сильно превосходят все, что может дать земная наука, а я еще поделился многими знаниями, нужными для создания станций, и число посвященных в это людей быстро растет. Если бы не выходка отца, можно было бы помолчать с полгода, а сейчас это не получится.
– А что с пленкой?
– Получили опытные образцы и подтвердили заявленные свойства. Все писают кипятком, а Рогожин сказал, что с такой пленкой можно обойтись без электростанций. Строить, конечно, будут, но не в таких количествах. Сейчас занялись оборудованием для производства пленки и начали разрабатывать ту технику, которая нужна для работы с солнечными панелями. Имеющаяся не устраивает сроком службы и ценой, а с учетом тех знаний, которые я дал по электронике, все сделают за несколько месяцев.
– Позвони Рогожину и пригласи его к нам на завтра, - сказала Вера.
– Я бы хотела, чтобы о нас не узнали хотя бы два года, но ты прав в том, что это не получится. Своим придется рассказать почти все, а потом подумаем над тем, что можно выложить остальным. Ладно, давай решим, чем займемся сегодня. Ты с Олером говорил? Не передумал он у нас работать?
– Еще не успел, - ответил Олег.
– Я только что вернулся и загнал флаер в гараж. Даже если передумал, мы его используем при отборе бойцов этой партии. Отработает проезд на родину. Тогда мне будет нужен только один вербовщик. Твоих марсиан сегодня везти?