Приговор
Шрифт:
— Ты полагаешь, он ездит туда, потому что ему нравится ковбой или его сестра? — спросил Джек Патрицию, которую считал в этих вопросах большим знатоком. Приятно было поговорить о делах, не связанных судом.
— Я думаю, ему нравится быть ковбоем, а сестра — отличный довесок.
— Как ты догадалась?
— По тому, как он готовится к отъезду. Каждый раз принимает душ и надевает чистые джинсы. А третьего дня видела, как Дик выщипывал волосы из ноздрей.
— Ну, это уж слишком! — рассмеялся Джек.
— Ты бы ради меня не пошел на такую жертву?
— У
— Что должно произойти завтра? — спросила Пат, когда они вышли на кухню подкрепиться. В два часа ночи Джек налег на овсянку.
— Может ничего не произойти, — пожал он плечами.
— А ты на что надеешься?
— Надеюсь, что оба — и Эванс, и Брюм — дадут свидетельские показания. Я весь процесс вел именно к этому. Думаю, Джимми хочет их поставить на свидетельское место. Стрельба показала, что они нервничают. Понедельник обещает стать интересным днем.
Журналисты то ли почувствовали, что назревает развязка, толи появились просто потому, что судебный процесс пошел к завершению, но у ступеней дворца правосудия собрались представители всех крупных радиовещательных компаний и Си-эн-эн. Все хотели взять интервью, и Джимми старался никого не обделить вниманием. Джек проскользнул внутрь через боковой вход.
— Сегодня грянет салют, — говорил всем адвокат, хотя и не уточнял, что имел в виду. — Наберитесь терпения, увидите сами.
Перед объективами Джимми чувствовал себя как рыба в воде. Он настолько свыкся с этой ролью, что вообразил себя «говорящей головой» от юриспруденции.
Судья появился в зале ровно в девять. Все уже были на местах и ждали его.
— Хотите что-нибудь обсудить перед тем, как мы пригласим присяжных? — спросил он. Никто не ответил. У Стэнтона почему-то стало тяжело на душе. — Итак, — повернулся он судебному приставу, — приведите присяжных. — Когда четырнадцать человек разместились на местах, посмотрел на Дикарло: — Защитник, можете начинать. Вызывайте первого свидетеля.
Джимми встал.
— Спасибо, ваша честь. — Он сказал это таким тоном, словно собирался произнести речь. — Защита приглашает на место для свидетельских показаний Джека Тобина. — В зале началось нечто невообразимое. Все заговорили наперебой. Джек покосился на присяжных: они занимались именно тем, чем положено, — впитывали все, что происходило вокруг.
Джек был, пожалуй, единственным, если не считать защитника, человеком, который не удивился. Он предвидел такую ситуацию.
Судья отчаянно пытался восстановить порядок. Ему уже досталось от прессы за то, что он однажды выставил из зала людей. И он не хотел идти на конфликт.
— Тише! Тише! Хотите, чтобы я выдворил вас за дверь? — Понадобилось пять минут и усилия четырех судебных приставов, чтобы люди
— Он свидетель, ваша честь. Его мотивировка предъявления иска в суд — чистая игра. Он не должен был выступать на этом процессе обвинителем.
— В таком случае вы должны были ходатайствовать о его отводе, мистер Дикарло. Такова законная процедура. А не вызывать его в качестве свидетеля в середине процесса. Что скажете, Джек?
— Он уже установил из показаний других свидетелей, что я защищал Руди и что пригласил Марию на работу до того, как стал прокурором. Не понимаю, что еще ему нужно?
Стэнтон покосился на Джимми:
— Итак?
— Полагаю, присяжные должны это услышать от самого мистера Тобина.
Внезапно лицо Стэнтона озарилось улыбкой.
— Учтите, мистер Дикарло: надо быть осторожнее в своих желаниях. Вам могут разрешить то, что вы просите. — Продолжая улыбаться, он откинулся на спинку стула. — Джек, я намерен удовлетворить просьбу защиты. Вы будете давать показания.
— Хорошо, ваша честь.
Судья проинструктировал присяжных, что они должны воспринимать показания Джека как любого свидетеля.
— Как видите, мистер Тобин один, с ним нет другого юриста. В силу этого ему будет затруднительно устраивать перекрестный допрос себе самому. Поэтому я собираюсь предоставить ему некоторую свободу в ответах. Защитник, можете продолжать.
— Спасибо, ваша честь. — Джимми поклонился судье. Затем он заставил Джека рассказать присяжным, сколько лет тот занимается юридической практикой и каким образом стал прокурором штата округа Кобб. Джек сообщил лишь самое основное. — Вы защищали Руди Келли — это так?
— Да.
— И от его имени подавали апелляцию в Верховный суд? Третью по счету апелляцию?
— Подавал.
— Разве вы не изложили в ней те же аргументы, которые привели на нашем процессе: выделение расследования изнасилования в отдельное дело, шаткость признания Руди Келли, Джеронимо Круза?
— Нет. Ваша честь, могу я объяснить?
— Прошу вас, мистер Тобин.
— Перед Верховным судом был поставлен вопрос, являлся ли Руди Келли виновным или невиновным. Действия этих двоих, обвиняемых на нашем процессе, рассматривались лишь в той мере, в которой они могли определить виновность или невиновность моего клиента. В то время я не располагал признанием Джеронимо Круза. Ходатайствуя перед Верховным судом, ничего не знал о письме 1988 года и о том, что его скрыли. Все это ключевые моменты. Заполучив Круза, мы имели возможность провести анализ ДНК. Эта улика и признание убийцы окончательно рассыпали дело Руди Келли, но зато стало окончательно ясно, какие действия совершили люди, против которых я выдвинул обвинение.