Приговор
Шрифт:
Обычно Джек предпочитал не затягивать вступительную речь. Заинтересовать присяжных, но ровно настолько, чтобы они внимательно следили за процессом. Но в данном случае он считал, что важнее как можно раньше «отравить колодцы». И выложил почти все, что имел.
Он вышел на возвышение с пустыми руками. Немного помолчал, делая вид, что собирается с мыслями. А на самом деле ждал, когда присяжные начнут терять терпение и сосредоточат на нем все свое внимание. Этот прием он освоил много лет назад, когда еще был молодым адвокатом. В нужный момент оторвал глаза от кончиков ботинок и обвел взглядом каждого из присяжных.
Затем начал рассказывать о Руди.
— Руди Келли было девятнадцать лет. Он в жизни не сделал ничего дурного. Работал в магазине товаров повседневного спроса на хозяина Бенни Дрэгона. Бенни еще выступит перед вами. Он собирается дать свидетельские
Основываясь на описании внешности, данном Пилар Родригес и теми двумя мужчинами, которые скрылись, детектив Брюм решил допросить Руди. Он прибыл в магазин товаров повседневного спроса, где работал мистер Келли, и заговорил с его владельцем. Бенни Дрэгон не хотел отпускать Руди с детективом, поскольку не доверял полицейскому. Тогда детектив Брюм пригрозил хозяину магазина отделом безопасности и гигиены труда, и тот сдался, о чем сожалеет по сей день. Брюм отвез Руди в полицейский участок, но еще до того, как он приступил к допросу, туда прибыла мать подозреваемого Элена и потребовала, чтобы ее пропустили к сыну. Однако в течение всего допроса ее держали в приемной. Элена умерла несколько лет назад от рака груди. Вы услышите показания, которые она дала во время прошлых заседаний.
В то время полицейское управление Бэсс-Крика располагало видео- и аудиозаписывающей аппаратурой, которая была приобретена на деньги налогоплательщиков специально для того, чтобы регистрировать свидетельские показания и признания. Убийство Люси Очоа было и остается самым мрачным и нашумевшим в округе Кобб преступлением. Тем не менее детектив Брюм, приступая к допросу Руди, не счел нужным включить ни аудио-, ни видеомагнитофон. Он от руки записал в блокнот то, что говорил ему Руди, а затем заставил подписать. Само признание было вовсе не признанием. Руди сообщил, что приходил в дом Люси Очоа в тот вечер, когда произошло преступление, что порезал там руку, однако сказал детективу Брюму, что, когда покидал Люси, она была в добром здравии. Далее явно следовали подсказки со стороны полицейского, поскольку Брюм записал в блокнот, что, по словам Руди, подозреваемый мог бы убить Люси Очоа, если бы она его достаточно разозлила, а потом бы не вспомнил об этом. Мог бы убить Люси, если бы она его достаточно разозлила, — повторил Джек для большей убедительности. — Это и было так называемое признание Руди Келли. У него взяли на анализ кровь и сравнили с кровью, обнаруженной в доме Люси. Затем арестовали и предъявили обвинение в убийстве.
Но следствие располагало еще одной важной уликой, о которой никому не сообщили. О ней не было известно до недавнего времени, то есть в течение десяти лет после убийства. Во влагалище Люси имелась сперма. Это говорило о том, что вечером, когда произошло преступление, она занималась сексом. Однако тот, кто оставил сперму в ее теле, обладал другой группой крови, нежели кровь, обнаруженная на ковре, — кровь Руди. Анализ ДНК в то время не проводили, и такого сравнения не делали. Тем не менее было ясно, что в доме убитой находился кто-то другой. Как же поступили
Обвинение, выдвинутое прокурором — а им был не кто иной, как мистер Клей Эванс… — Джек сделал несколько шагов вперед и указал присяжным на Эванса, — представляло собой сплошную ложь, поскольку основывалось на посылке, что вечером в день убийства в доме Люси Очоа, кроме Руди, больше никого не было.
Джимми Дикарло потерял терпение и вскочил на ноги:
— Ваша честь, протестую! Защитник делает утверждения. Он навязывает присяжным свою точку зрения, хотя прекрасно знает, что Верховный суд штата Флорида рассмотрел вышеизложенные факты и поддержал обвинительный приговор. Это неправомерно.
— Подойдите, — приказал судья представителям сторон, и, когда юристы приблизились, накинулся на Джимми Дикарло: — Послушайте, защитник, если вы будете выкрикивать возражения во время открытого заседания, я научу вас, как себя вести. Вы встаете, заявляете официальный протест и просите разрешения подойти. Стремление порисоваться доведет вас до ареста. Вы меня поняли?
— Да, ваша честь, — ответил Джимми. — Но я должен был что-то предпринять. Иначе бы это не прекратилось.
Судья понял, что хотел сказать адвокат: Джек свидетельствовал от своего имени, и Джимми не мог оставить этого без внимания.
— В том, что он сказал, есть смысл, — начал Стэнтон. — Негоже заниматься подобной дешевкой.
— Прошу прощения, ваша честь, — ответил Джек. — Я должен был заявить, что дело сфабриковано, поскольку пригласил свидетелем адвоката Руди, который собирается об этом говорить.
— Только не в моем суде, — возмутился Гарри-вешатель. — Вы даете фактам оценку. Я не могу этого позволить. Если вы продолжите в том же роде, я привлеку вас за нарушение норм права. Вам ясно?
— Да, ваша честь.
— Отлично. Тогда за работу. Я проинструктирую присяжных, что к чему. А вы, мистер Тобин, остановитесь. Я дал вам время для вступительной речи, а не для заключительного слова.
— Хорошо, ваша честь.
Представители сторон вернулись на свои места, а судья Стэнтон обратился к присяжным:
— Дамы и господа, я поддержал протест мистера Дикарло. Вы не должны принимать во внимание утверждение мистера Тобина, что дело Руди было сфабриковано. По этому поводу имеется постановление Верховного суда штата Флорида.
Джек негодовал. Ему казалось, что судья не должен был говорить настолько категорично. Но теперь ему было не до чувств. Он продолжал выступление:
— Как я уже отметил, сторона обвинения не упомянула о том, что во влагалище Люси Очоа была обнаружена сперма и государственный защитник об этом не знал. — Джек сделал паузу, ожидая, не вскочит ли снова со стула Джимми, но тот оказался слишком хитер, чтобы клюнуть на приманку. — Таким образом Руди Келли признали виновным в убийстве первой степени и приговорили к смертной казни. Это произошло в 1986 году. А в 1988-м полицейское управление Бэсс-Крика получило письмо из полицейского управления города Дель-Рио, штат Техас. В письме говорилось, что в Дель-Рио арестован подозреваемый в изнасиловании и убийстве и при нем были обнаружены водительские права штата Флорида с указанием адреса в Бэсс-Крике. Письмо представляло собой обыкновенный запрос с целью выяснить, не разыскивается ли подозреваемый в Бэсс-Крике и не располагает ли полиция Бэсс-Крика какой-либо полезной информацией. Подозреваемого звали Джеронимо Круз. Мария Лопес в то время работала секретарем в полицейском управлении, именно она вскрыла письмо из полиции Дель-Рио. Она немедленно сообщила об этом своему начальнику Уэсли Брюму, а тот, в свою очередь, тут же позвонил Клею Эвансу. — Называя фамилии, Джек по очереди указал на подозреваемых. — Мария Лопес слышала, как мистер Брюм сказал Клею Эвансу, что немедленно прибудет к нему, и видела, как тот ушел с письмом в руке. По ее словам, об этом письме больше никогда не упоминалось — в дело Руди Келли его, разумеется, не подшили и в полицию Дель-Рио ответа не отправили. Вам предстоит выслушать показания самого Джеронимо Круза. Вы увидите его записанное на видеопленку признание в том, что именно он убил Люси Очоа. И познакомитесь с результатами анализа, свидетельствующими о том, что обнаруженная в сперме ДНК соответствует его ДНК. Не остается сомнений, что преступник — Джеронимо Круз.