Приговор
Шрифт:
Пат и Нэнси не было необходимости читать текст — они все поняли по лицу Джека. Он выхватывал листки из факса и складывал в порядке перед тем, как начать читать. Женщины видели, как пыл и надежда меркли в его глазах по мере того, как он пробегал строчку за строчкой. Плечи ссутулились. С лица сбежала краска. Он словно все больше вдавливался в кресло. Нэнси выбежала за дверь, не дождавшись слов. Пат зашла за спину Джеку и принялась массировать плечи.
— Я считал, что мы их убедили, — наконец пробормотал он глухим голосом. А затем смахнул со стола листы, которые до этого
Пат продолжала растирать ему плечи.
Джек опустил голову на стол и долго не двигался. Пат вернулась к компьютеру. Она знала, что еще остались другие пути. Джек уже подготовил записку в Верховный суд США. Оставалось ее немного подправить и отослать по факсу. Джек предупредил об этом суд и сообщил планируемую дату казни. Оставался еще губернатор. Во время пробежек они обсуждали и ту и другую возможность. Вскоре Джек начнет действовать.
— Удивительно, — произнес он почти нормальным голосом. — Семь выдающихся юристов выслушивают одни и те же аргументы, и четверо приходят к противоположному выводу, чем остальные трое. — Пат могла бы прокомментировать его слова, но не стала. Джек говорил сам с собой. — Все дело в предрасположенности, типе мышления. Можно надрываться до хрипоты, рассуждать о логике и юридических тонкостях, а в итоге все сводится к образу мыслей. С одной стороны, те, кто выступает за смертную казнь, с другой стороны, те, кто сомневается, — уверенность против сомнения. И каждый раз побеждает уверенность. Главная проблема этой страны: ею управляет кучка идиотов, которые не сомневаются, что они правы.
Пат по-прежнему молчала. Она понимала, что Джеку необходимо выпустить пар прежде, чем снова подхлестнуть мозг. И почти удивилась, когда он взялся за телефонную трубку.
— Губернатор Ричардс на месте? — спросил Джек не поздоровавшись. — Будьте любезны, скажите ему, что звонил Джек Тобин. Передайте, что это срочно. Речь идет о Руди Келли. Я направлю ему по факсу решение верховного суда, как только повешу трубку. Он знает номера моего рабочего и домашнего телефонов. Передайте, что я буду весь день ждать его звонка.
Несколько часов он работал над запиской в Верховный суд США и отправил текст сразу же после обеда. Затем созвонился с судейским чиновником и убедился, что документ дошел. Еще раз объяснил, почему такая срочность, назвал дату казни.
В течение дня он четыре раза пытался дозвониться до губернатора, но тот так и не взял трубку.
— Не следовало тянуть, — пожаловался Джек Пат. — Надо было сразу ехать в Старк, рассказать все Руди, а затем лететь в Таллахасси и встретиться с сукиным сыном лично.
Пат хотела сказать, что он не мог одновременно готовить записку и ехать. И еще, что ему необходимо успокоиться. Возможно, помимо губернатора, другой надежды не оставалось. Но, кроме того, она понимала, что не время давать советы.
— Он тебе позвонит, — заверила она Джека. — Вечером. А утром сразу же отправимся в Старк.
В тот вечер они не бегали. Джек за две минуты доехал от конторы до дому, хотя обычно тратил на это пять минут. А затем оба просто
Пат неимоверно удивилась, когда Джек не двинулся с места. Сделала движение, чтобы поднять трубку, но он ее остановил.
— Пусть звонит. Через секунду включится автоответчик.
Пат не поверила собственным ушам — прождать целый день, а теперь позволить принять вызов автоответчику! Должно быть, это типично для мачо, сказала она себе.
Автоответчик включился: «Это Джек Тобин. Сейчас меня нет дома. Пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала, и я перезвоню вам, как только смогу».
Раздался сигнал, а затем отчетливый голос Боба Ричардса:
— Джек, это Боб. Извини, не мог позвонить раньше — целый день сидел на совещаниях. Я прочитал решение суда…
Джек взял трубку:
— Привет, Боб. Я только что переступил порог. — Он нарочно говорил так, будто запыхался. — Спасибо, что позвонил.
— А как же иначе. Так вот, я прочел решение. Слушай, победа была так близка. Еще один голос, и ты бы взял верх. — Он говорил сочувственно.
— Спасибо, Боб. А знаешь, ведь этот парень невиновен. Готов биться об заклад на собственную жизнь. Но мне требуется еще немного времени, чтобы это доказать. Ты мог бы отменить казнь и дать мне время. — Джек говорил то, что репетировал целый день. Он понимал, что следовало выражаться кратко и прямо.
— Джек, тебе необходимо кое-что уяснить. — Губернатор начал речь, которую, видимо, тоже репетировал всю вторую половину дня. — Я в самом деле сочувствую Руди. И надеялся, что решение суда окажется другим, поскольку полностью полагался на твое суждение. Я читал полицейские отчеты. Есть над чем задуматься. Однако войди в мое положение. Стоит мне отсрочить казнь хотя бы надень, глазом не успеешь моргнуть, как я вылечу из своего кабинета. Наследующий год у меня перевыборы. Джек, я не могу тебе помочь. Надеюсь, ты поймешь.
Джек этого ожидал, хотя и вопреки всему надеялся на чудо. Боб Ричардс был до мозга костей политиканом И хотел угодить и нашим и вашим. Он заявил Джеку, что верит в невиновность его клиента, но тут же поспешил оговориться, что у него связаны руки. Джек понимал, что бесполезно его уговаривать, но не мог смолчать.
— Боб, речь идет о человеческой жизни. Неужели это не важнее политики?
— Решение не за мной, Джек. Я лишь представитель народа.
— Но народ незнаком с фактами. А ты знаком. Народ не в курсе, насколько несовершенна система нашего уголовного судопроизводства. А ты в курсе — должен быть в курсе!
— Извини, Джек, ничем не смогу помочь. — Боб Ричардс повесил трубку.
Через десять минут маятник надежды снова качнулся вверх — опять зазвонил телефон. На этот раз Джек не стал дожидаться и тут же поднял трубку. Говорила Нэнси:
— Я кое-что нашла. Очень важное.
Он тут же ее прервал:
— Ничего не говори по телефону. Приезжай.
— Буду через полчаса.
Два часа спустя раздался стук в дверь. Открыла Пат. На пороге стоял помощник шерифа округа Кобб.
— Добрый вечер, мэм. Мистер Тобин дома?