Приговор
Шрифт:
Джек, понимая, насколько нелепо выглядит, тоже не удержался и рассмеялся. Забавная получилась картина: Пат, совершенно обнаженная, в дверях ванной. А он, пытаясь освободиться от шорт, корчился на полу, сотрясаясь от хохота.
— Своеобразный способ для начала любовных игр, но, не могу не признать, забавный.
Джеку от смеха не удавалось выговорить ни слова. Он едва мог дышать, но задохнулся еще сильнее, когда Пат выставила руку и облокотилась о притолоку. В спальне было темно, но в ванной горел свет, и на фоне яркого прямоугольника ее фигура казалась силуэтом греческой богини. У Джека пересохло во рту.
Он вымыл ей спину,
ГЛАВА 30
Рано утром в четверг Джек заехал за Нэнси, и они на его пикапе направились в Рейфорд. Поездка была долгой — они планировали оказаться на месте около полудня. В темно-синем брючном костюме Нэнси выглядела очень по-адвокатски.
— А где «кадиллак»? — спросила она. — Я рассчитывала прокатиться с шиком.
— «Кадиллак» остался в Майами, — ответил Джек. — Вместе со всем шиком.
Ему пришлось проявить смекалку, чтобы добыть пропуск для Нэнси. Накануне он позвонил в Рейфорд и обратился лично к начальнику тюрьмы.
— Мы и так оказали вам любезность, мистер Тобин, разрешив свидание в отдельной комнате. Но мы не можем позволить устраивать вечеринку с приговоренным.
Джек терпеть не мог правительственных бюрократов, напускавших на себя важность, но знал, на какие нажать кнопки, чтобы сбить с Них спесь.
— Третьего дня я беседовал с Бобом Ричардсом о моем назначении на пост прокурора округа Кобб — оно произойдет через пару месяцев, — мы обсуждали взаимодействие ведомств. Это становится проблемой, и Боб желает, чтобы я возглавил специальную комиссию по изучению данного вопроса. — Джек занимался типичной чиновничьей демагогией, но начальник тюрьмы понял все правильно.
— Так вы говорите, что вас только двое?
— Именно.
— Пожалуй, мы можем пойти вам навстречу.
— Благодарю вас.
— Был рад помочь.
Нэнси пришла в восторг от того, что Джек пригласил ее в поездку. Она хотела произвести на него впечатление, доказать, что годится на роль помощницы. И полночи читала документы Трейси. Теперь она разбиралась в деле не хуже, а, может быть, даже лучше Джека.
— Я составила список вопросов, которые надо задать Руди, — сказала она, когда машина выехала на шоссе и повернула на север.
— Взгляну, когда приедем, — ответил Джек. — Но самого меня во время встречи с этим человеком не очень интересуют факты. Мне надо узнать несколько вещей — например, что они обсуждали с Трейси, когда та приходила к нему. А в остальном — это просто свидание.
— В таком случае зачем я вам нужна?
— Ты работаешь над делом Руди, поэтому тебе необходимо познакомиться с ним самим. Чтобы защищать людей, требуется установить с ними эмоциональную связь. Тебе предоставлена такая возможность. Дай мне твой вопросник и предоставь заботиться о содержании. А сама сосредоточься на том, чтобы узнать Руди.
Через четыре часа они прибыли в Рейфордскую тюрьму. Начальник сдержал слово, и их перемещения от здания к зданию и от надзирателя к надзирателю оказались даже проще,
Их провели в туже самую комнату, где Джек встречался с Руди в прошлый раз. Они сели на привинченные к полу стулья и стали ждать, когда приведут заключенного.
Звуки известили о его приближении задолго до того, как Руди переступил порог, — лязганье запоров, звон цепей, шарканье ног и тяжелая поступь охранников. Сначала в комнату вошли два надзирателя, затем заключенный и следом — еще два надзирателя. Чем ближе день казни, тем серьезнее становятся меры безопасности, подумал Джек. Он покосился на Нэнси. Девушка неподвижно застыла на стуле. Он ободряюще похлопал ее по руке.
Пока Руди шел к стоящему напротив стулу, она смотрела перед собой с таким видом, словно боролась с морской болезнью. Но Джек понимал, что через несколько мгновений, когда лицо осужденного на смерть осветится улыбкой, ей станет легче.
— Привет, Джек! Как дела? — Руди произнес это с видом человека, которого не заботят проблемы мира. — Кто эта милая дама? — Он посмотрел на Нэнси в упор, и она заставила себя не отвести взгляда. В этот момент она почувствовала, что страх ее улетучивается. Руди был красив — в этом не приходилось сомневаться. И глаза! Что за удивительные сияющие глаза! Нэнси была поражена, но по-особому — ничего подобного она раньше не ощущала.
— Я Нэнси, — услышала она собственный голос.
— Рад познакомиться с вами, Нэнси. Меня зовут Руди. — Он протянул для пожатия руки в наручниках. — Это Джек вас сюда притащил?
— Нет. То есть и да, и нет. Он переманил меня из Майами. — Она, не зная, что сказать, чувствовала себя ужасно глупо.
— Так вы работали в большой фирме? И как вам Бэсс-Крик?
— О, я бывала в этом городе и раньше. Приезжала с отцом рыбачить. Мне он очень нравится.
— Вы любите рыбачить? Вода для меня все. Я часто плавал на своей лодке, но рыбу почти не ловил. Просто дрейфовал, наблюдал за птицами и зверями на берегу — мне даже крокодилы нравились. Это был мой мир — мир, в который Джек пытается меня не пустить. Так, Джек?
— Что-то в этом роде, — улыбнулся адвокат.
Нэнси была заинтригована.
— Не понимаю. Мне казалось, мы как раз и пытаемся вас туда вернуть.
— Ах да, простите, в каком-то смысле так и есть. Но моя душа хотела бы вернуться туда иначе — птицей, парящей над своим царством, скопой.
— Вы хотите сказать, что не желаете отмены казни? — спросила Нэнси почти шепотом.
Руди подался вперед, словно в комнате были только они двое.
— Не совсем. Ко мне пришел Джек. Теперь пришли вы. Для этого имеется какая-то причина. Не уверен, что она заключается в том, чтобы спасти меня. Не исключено, что существует иная цель. Мы ее просто не видим. Но если эта цель в том, чтобы спасти меня… — В этот миг Нэнси почувствовала, как его глаза прожигают ее до самого сердца. — …тогда я хочу жить. И узнать, что должен делать с остатком жизни. Однако если для меня все же настало время уйти, я знаю, куда попаду и кого там встречу.