Приглашение на бал
Шрифт:
— Безработный? — Он на мгновение растерялся, а затем морщинка на его лбу разгладилась. — Нет. Хотя некоторые говорят… Нет, я рисую. — Он вставил ключ зажигания и завел двигатель.
— Как это? — не поняла Кэти.
Дэниел улыбнулся.
— Акварелью, — ответил он. — И маслом.
— Так ты художник? — Кэти просияла. — Потрясающе! И что же ты рисуешь?
— Людей, пейзажи, все, что угодно. — Дэниел начал выводить машину из гаража.
— И тебе удается этим зарабатывать? — Кэти заметила гримасу на лице Дэниела, и тут же пожалела о своем вопросе. —
— Ты права. Здесь живут богатые люди, — буркнул Дэниел. — Воротилы бизнеса.
— Ты много картин продаешь?
— Порядочно. Как когда. Бывает, мне просто не хочется с ними расставаться. Мне нужно больше заниматься этим, чтобы действительно чего-то добиться.
— То же с моими поделками, — пробормотала Кэти. — Я не могу посвящать им все свое время, хотя хотела бы.
— Поделки? — Дэниел улыбнулся. — Как интересно.
— Ну, это… — Кэти покраснела. — Я… мастерю.
— Что мастеришь?
Ей не часто приходилось говорить на эту тему.
— Всякие мелочи для сада, скворечники, вывески. Ничего особенного.
— И продаешь?
— Когда удается. Выручаю по несколько фунтов то здесь, то там. — Кэти помолчала. — Поэтому разговор с мисс Стаббс так сильно меня расстроил. Из-за нее я почувствовала себя… никчемной. — Она взглянула на свой рабочий комбинезон. — Тебе не кажется, что люди смотрят на тебя свысока из-за твоей бедности?
— Нет… — Дэниел сдвинул темные брови. — Нет, не кажется.
Вот еще проблема! С чего она взяла, что у него нет денег? Дэниел обвел взглядом салон «лендровера», как обычно, нуждающийся в чистке. И одежда, которую он носит… чистая, но довольно небрежная, не самые лучшие вещи из его гардероба.
— Я понимала, что буду чувствовать себя не в своей тарелке, — продолжила Кэти. — Это не поселок, а картинка, и здесь живет столько богатых людей, но все равно…
— Ты не должна расстраиваться из-за мисс Стаббс, — заявил Дэниел. — Забудь. Она сама не понимает, о чем говорит. — Он задумался над тем, как бы ввести ее в курс дела. Кэти такая… искренняя, такая хрупкая. И за ее улыбкой скрывается ранимость. Лучше пока промолчать. Ему казалось неудобным заводить речь о своем богатстве, о том, что он может позволить себе работать бесплатно хоть всю неделю, когда она… Дэниел нахмурился и покачал головой.
— В чем дело?
— Что? — Дэниел повернулся к ней. Он взглянул на ее белую кожу и нежные очертания губ и понял, что сделает все возможное, чтобы сохранить их отношения.
— Ты о чем-то задумался и покачал головой. Мне показалось, что-то не так.
— Нет, все прекрасно. — Дэниел ободряюще улыбнулся. — Ну, а как твои дела? Коттедж приводится в божеский вид?
— Да. Как видишь, я на все рукой махнула, лишь бы быстрее довести его до ума.
Дэниел нахмурился.
— Рукой махнула?…
— На
— Ты выглядишь… — Дэниел задумался, подыскивая нужные слова. Неизвестно, поверит ли она ему, но он был без ума от ее огромных зеленых глаз и спутанных волос.
— Не говори ничего, — твердо сказала Кэти. — Я знаю, как ужасно выгляжу… «я упала с сеновала, тормозила головой»!
— А мне нравится, что ты такая взъерошенная, — шутливым тоном отозвался Дэниел. — Как раз в деревенском стиле.
— Мама, смотри, ягнята! — восторженно воскликнул Робби.
— Да! — Кэти обняла сына за плечи. — Какая прелесть! — Наконец-то Робби выглядел счастливым, он увлеченно разглядывал окрестности, вытягивая шею при виде чего-нибудь особенно интересного.
— Кстати, ты вовсе не в краске, — пробормотал Дэниел с очаровательной улыбкой. — Если это тебя так волнует.
— Уже хорошо.
Кэти посмотрела на Дэниела, и на секунду их взгляды встретились. Ох, какой же он красивый! Она вспыхнула и отвернулась, испугавшись, что он сможет догадаться о ее чувствах. Нетрудно представить, какие женщины гоняются за ним — изящные, утонченные, с идеальными прическами. «А я похожа на парня, — в отчаянии подумала Кэти. — Вот черт! И почему я не переоделась перед тем, как пойти за Робби? Этот жуткий комбинезон…»
И снова она ведет себя, как дура. Ну, какая разница, как она выглядит? Дэниел — добрый, отзывчивый человек, случайно оказавшийся поблизости, когда ей понадобилась поддержка. А то, что он потрясающе красив, не имеет никакого значения.
— Ты прожил здесь всю свою жизнь? — спросила Кэти, робко взглянув на его мускулистые руки, и снова уставившись на дорогу.
— Это так заметно? Да, почти всю жизнь. Несколько лет я путешествовал, шатался по разным странам. Знаешь, как это бывает в студенческие годы? — Дэниел взглянул на сидящего посредине Робби и улыбнулся. — Наверное, не знаешь. У тебя в двадцать лет были более важные заботы.
— Да. — Кэти потрепала Робби по волосам.
Она отвернулась, глядя на проплывающие за окном поля. Внезапно она почувствовала себя уставшей, и ей снова захотелось плакать. Почему? Потому что Дэниел упомянул то, о чем она не может даже мечтать? Рождение Робби изменило всю ее жизнь, но она ни на мгновение не жалеет об этом.
Кэти глубоко вздохнула. Она и вправду смертельно устала. Эта усталость накапливалась годами.
Дэниел мысленно чертыхнулся. Какого дьявола ему понадобилось молоть языком, не подумав? Зачем вообще было вспоминать про путешествия? Он попытался подсчитать возраст Кэти. Сколько ей было, когда она родила Робби? Лет восемнадцать, наверное? У нее очень красивые губы и глаза, удивительно яркие в обрамлении темных ресниц. Ему нравилось, что она не пользуется косметикой, нравилась ее свежесть, естественность и неуверенность в себе.