Приемыш
Шрифт:
Белла пожала плечами, и кивнула на мужа, а он просто развел руками. Ну что ж, накручивать себя не буду, ну не на жертвенник же они меня положат, во славу СОТОНЕ, так что и волноваться бессмысленно. Если что, будем брыкаться.
Этот день был забит заботами обо мне. Меня возила Белла по всяким ателье и магазинам, подбирали одежду на все случаи жизни, заказали несколько костюмов на пошив, особенно мне понравилась тёмно-синяя двубортная тройка с серой строчкой, которую даже не пришлось перешивать под меня. Белла тоже умилилась моему виду в этом костюме и категорично заявила, что это мой стиль и вся остальная одежда должна быть подобрана под неё. Я с этим не спорил, мне было как-то без разницы, главное, чтобы было удобно и смотрелось нормально и не броско. Дальше мы посетили обувное ателье, где я при выборе ботинок сдуру ляпнул «оксфорды но не броуги». Что после этого началось… Белла заявила что ребенку лучше
— Белла, а может эти? — указал я на выбранную обувь, дождавшись мгновения, когда никто не высказывался. Все обернусь на меня. Посмотрели на обувь.
— Монки? — приподнял бровь дородный мужчина.
— Монки. — выдохнул мастер, кивнув седыми кудряшками.
— Монки! — воскликнула Белла, указав пальцем на выбранную мной обувь. — Но с перфорацией! — закончила она, направив указующий перст вверх. Все согласились.
Пообедав в небольшом ресторанчике возле Маргарет стрит, мы дождались подгонки одежды и направились домой, готовиться к ритуалу принятия в Род. За всеми этими одеваниями, измерениями и раздеваниями я совсем забыл, что вечером произойдет нечто, от чего я не знал, чего ожидать. Это было и страшновато, и интересно. Ведь в мире где есть магия, а Эфир для меня всё еще магия, можно ждать чего угодно. В голову приходят обряды Майя с вырезанием сердец, сатанинские обряды с жертвоприношениями на черном алтаре, и вся такая муть, почерпнутая из телека и инета в прошлой жизни. Белла эту тему старалась не затрагивать, щебеча обо всём, что придет на ум, как будто стараясь отвлечь меня. Джеймса дома не было, как сообщил нам дворецкий, он отъехал к знакомым дворянам, с приглашением быть свидетелями на обряде. Не зная, чем себя занять, я попросил дворецкого показать комнату — студию, про которую обмолвился Джеймс. Меня проводить вызвалась сама Белла, желая увидеть мою реакцию.
— Жалко, что Джеймс не может сам показать тебе наш подарок. — с улыбкой произнесла она, заходя в часть особняка, где находился гараж. Я же встал колом. Гараж производил впечатление. Это было больше похоже на ангар, чем на гараж. Четыре машиноместа, и каждое машиноместо с подъёмником, что давало возможность разместить восемь машин, вдоль стены стеллажи с инструментами, коробки, запчасти, …
Два места на подъёмниках были заняты, на одном стоял внедорожник, похожий на предка Лэнд Ровер, а на втором стояла карета. Ка-ре-та! Золоченая карета обитая красным бархатом, с узкими колесами с деревянными спицами. Такие кареты я видел только на фотографиях в учебнике английского. Я даже постарался заглянуть в боковое окно, не сидит ли там Елизавета, помахивая рукой.
Белла с улыбкой следила за мной, затем сообщила.
— Это последняя карета, сделанная дедом Джеймса по заказу Короны. Но он не успел ее доделать, а заказ отменили. И сейчас это семейная реликвия, напоминающая о былом. — с грустью закончила она. — Пойдем, вход в твою рабочую-игровую комнату здесь. Сама комната под гаражом.
— Хорошее место, не буду мешать вам и соседям, если что. — улыбнулся я.
Белла кивнула.
— Джеймс тоже так подумал, поэтому мы освободили старую рабочую мастерскую деда и сделали там ремонт.
— И это за неделю? — удивился я. Мне это очень польстило, если честно.
— Ну да. Джеймс очень старается, чтобы тебе понравилось в новой семье.
— Спасибо. Я правда очень благодарен. — чуть кивнул я Белле. Она просто показала глазами, что приняла благодарность.
В углу гаража оказалась широкая лестница, ведущая вниз и заканчивающаяся двустворчатыми дверями.
— Проходи, Мэттью. Это твоя мастерская, студия или игровая. Здесь можешь заниматься чем тебе интересно. Только не курить, не пить и девушек не водить! — сделала она смешливо-суровый вид, даже пальцем потрясла перед лицом. — Хотя бы до шестнадцатилетия.
Я улыбнулся ей, сделал шаг к дверям и оттолкнул их. Свет в помещении автоматически включился и перед моим взором предстала мечта подростка. Большая, по размерам чуть меньше самого гаража, комната, обитая темным деревом черными шумоподавляющим поролоном, освещенная не ярким теплым светом. Свет исходил из квадратных светильников на невысоком потолке, освещая всё, что находится в комнате. А находилось тут много чего. В первую очередь взгляд привлек блеск хрома и отполированной меди барабанной установки, стоявшей в дальнем правом углу комнаты. Рядом на стойке висели две электрогитары, с корпусами в стиле комнаты — темное дерево с уходом в черный по краям, одна привычная, другая побольше, но с четырьмя струнами. Наверное, бас-гитара. Справа и слева от барабанов в тени утопали черные короба с половину моего роста размером, с едва различимыми сквозь решетку динамиками. Слева расположился стол, над котором расположился огромный монитор, а на самом столе стоял микшерный пульт с кучей ползунков, клавиатура и привычная мышка. У стола стояло даже на вид удобное, черное, с бордовыми полосками, кресло на колесиках. Ближе у стены стоял диванчик с журнальным столиком, холодильник и барный стол. Джеймс, похоже, не только для меня готовил эту хижину — мечту любого мужика. У правой стены, но не вплотную, стоял бильярдный стол, хе-хе, наконец-то научусь играть в эту игру, и полка для шаров и киёв, наверное, как эти палки называются, да еще и во множественном числе.
— Похоже, я из этой комнаты буду выбираться только по нужде. — вслух пробормотал я, медленно шагая вглубь комнаты. Белла меня услышала и рассмеялась, затем указала на неприметную дверь в ту сторону, откуда мы зашли.
— Вот тут душевая и санузел. Но надеюсь, что, хотя-бы покушать и поспать, ты будешь выходить из этой комнаты.
Я еще раз осмотрелся в помещении. Для меня, взрослого мужчины это была почти идеальная мужская берлога. И я был рад, что есть место где можно и поработать, и отдохнуть, и пригласить друзей, если они появятся, конечно. Как-то странно было мне представить, что я бегаю по дворам с ребятней лет четырнадцати, играя в «казаков-разбойников», или во что-то подобное. По моему, дружить с подростками в два раза младше тебя, это пахнет либо уголовкой, либо серьезными расстройствами головы. Но, раз уж я в теле подростка, нужно носить эту маску.
Я повернулся еще раз к Белле, подбежал ней и обнял.
— Спасибо, Белла, я даже не мечтал о такой комнате! — произнес я, прижимаясь к женщине. Надеюсь, не переигрываю.
Белла погладила меня по голове и негромко прошептала:
— Не за что, Мэттью, я очень рада, что тебе понравился наш подарок. А теперь, не мог бы ты что-нибудь сыграть мне? — убрав руку с моих волос, она, вероятно, указала в сторону инструментов за моей спиной.
Хм, я и сам хотел послушать и рассмотреть новую гитару, тем более электрическую, такой у меня лично никогда не было. Только в комнате отдыха в казарме стояла старенькая ГДРовская Музима, которая была подключена к музыкальному центру в разъем микрофона. А тут целая система, с микшерным пультом, усилителями, колонками. Я в душе не чаю, что, куда и как подключать. Ну, будем разбираться…
(пол часа спустя)
Так, вроде разобрался. Точнее, включил комп, и в сети нашел нужную информацию. Что я вынес из опыта подключения электрогитары к сети, так это то, что никогда нельзя прислонять гитару к колонкам. Звук был такой громкий и противный, что Белла, уже прикорнувшая на диванчике возле барной стойки, взвизгнув, аж подпрыгнула от испуга. Что уж она, я сам труханул так, что на пару секунд впал в панику, не зная, что делать, пока не додумался сдвинуть ползунок основной громкости микшера. Ну хоть не пришлось самому будить Беллу, да-а.
Настроив гитару на слух, уселся на кресло и вопросительно взглянул на женщину, сидящую в ожидании на том же диванчике, но уже с бокалом чего-то в руке.
— Ну я не знаю какие песни ты любишь и знаешь, поэтому сыграй что-нибудь на свой вкус, но романтичное или лиричное, пожалуйста.
— Да, конечно, как пожелает леди. — сымитировал я поклон, не вставая с кресла.
Романтичные и лиричные песни я знал во множестве, но все, или почти все, были на русском языке. Ну, значит вариантов нет. Романтика — это к Эду Ширану. Как-то услышал я его песню в фильме Хоббит. Она так мне понравилась, что я её даже выучил с аккордами. Интересно, а книги про хоббита в этом мире написаны?