Придорожная трава
Шрифт:
– Ты что, ничего не слышал? – удивился все еще трезвый Мишка, когда Илья под вечер вернулся в избушку, – тут столько шума было!
– Нет, я же опиловку делал, пила всю дорогу работала.
– Парнишка молоденький, менеджер по продажам, ногу сломал, причем на ровном месте. Если бы ты слышал, как он при этом бредил! Ну чисто – белая горячка. Вероника на машине из магазина возвращалась и увидела, как он лежит без сознания. Я помойку выносил, и она меня позвала. Очень обрадовалась, что я врач. Ну, я в себя его привел, шину наложил, она скорую вызвала.
– И как же он бредил?
– Все просил увезти его отсюда, убежать хотел. Я спрашиваю, как ему удалось ногу сломать, а его аж перекосило всего. Змея, говорит, хвостом обвила и об землю ударила. И плачет. Никогда, говорит, больше сюда на выстрел не подойду. Все повторял: «Плохое место, плохое!». И еще сказал под конец: «На скорой помощи уезжаю, нельзя рыть яму другому». Ну, натурально помешался. Я тебе как невропатолог говорю, чтобы так довести человека, одного перелома лодыжки мало. На реактивный психоз похоже, только странный какой-то, неестественный.
– А Вероника что?
– А что Вероника? Ничего. Смотрела так недовольно, губки поджимала. Но денег на скорую дала, его в город повезли, она и с больницей договорилась.
– Так она что, дома? – удивился Илья.
– Давно. Это часа в три было, а сейчас уже восемь.
Илья присвистнул и пошел ополоснуться под душем – они еще в прошлом году поставили на улице кабинку. Зимой приходилось ходить в баню. Общественная баня была километрах в пяти от долины, поэтому они договорились с одним местным дедком, жившим неподалеку. Требовалось самим привезти дрова, самим наносить воды, самим стопить, а потом посидеть с дедом и побазарить. Зато денег он с них за это не брал, и разрешал мыться хоть каждый день. Душ же был собран по последнему слову техники – бочка с подогревом и насос.
Идти в гости к Веронике следовало в приличном виде, она и так считала Илью неотесанным работягой. По такому случаю, Илья побрился и аккуратно причесал мокрые волосы, надел светлую рубашку и очистил кроссовки от опилок – новых летних ботинок он не купил, а старые совсем развалились.
– Ты что, в город? – спросил Мишка, глядя на эти приготовления. Едва он отходил от запоя, так начинал читать книжки, причем тем же самым запоем – за день успевал прочитать не меньше двух, а то и трех. Вот и сейчас отрывался от чтения только из вежливости.
– Не, так пройдусь.
– Ну, давай. Мне, может, в столовой лечь?
– Не надо, спи как человек.
– Смотри. В случае чего, буди, – Мишка зевнул и уткнулся в книгу.
Илья глянул в автомобильное зеркальце, повешенное над умывальником, и остался доволен собой – выглядел он всяко лучше, чем спросонья в трусах.
Солнце клонилось к закату, до белых ночей оставалось меньше двух недель. К вечеру запах черемухи стал особенно душным и пьянящим. И вот в такой чудесный прохладный вечер, вместо того, чтобы пойти погулять по поселку, и, может, познакомится с какой-нибудь веселой девчонкой, он идет туда, где ему не светит ничего кроме безобразного скандала?
Весь остаток
К его удивлению, калитка у задних ворот была не закрыта. Интересно, собак уже выпустили из вольера на ночь? Встреча с ними в планы Ильи не входила. Но, судя по тому, что на участке стояла тишина, собаки его не услышали.
Он прошел по подъездной дорожке к дому и открыл незапертую дверь. Ну надо же! Приходи, кто хочешь – бери, что хочешь! Если в доме живут две женщины, это очень неосторожно. И собаки не помогут, молодые еще.
Илья подошел к дверям в гостиную и вежливо постучал, не вполне уверенный в том, что в гостиной кто-то есть. Ему никто не ответил, и он приоткрыл дверь. И тут же увидел, что Вероника сидит в кресле перед телевизором и просто не слышит ни стука, ни его шагов. Он стукнул в приоткрытую дверь еще раз и громче, но она не оглянулась. Если бы он был вором, то совершенно спокойно прошел бы по лестнице наверх абсолютно незамеченным. Чтобы привлечь ее внимание, пришлось кашлянуть. Только тогда она в испуге оглянулась и вскочила на ноги:
– Что вы здесь делаете, как вы сюда вошли?
– Здравствуйте, – вежливо кивнул Илья.
Она щелкнула кнопкой на пульте, и телевизор замолчал.
– Как вы сюда попали? – повторила она, игнорируя приветствие и выходя на середину комнаты.
– Просто зашел, – Илья пожал плечами. Наверное, надо было позвонить в звонок у калитки, а то неловко получилось.
– Как это вы просто зашли? Я же выпустила собак!
– Собак я не встретил, к счастью, – тихо ответил Илья.
Ее испуг и удивление быстро улетучивались, и лицо становилось все более и более гневным: губы сжались, нос затрепетал, а глаза закаменели.
– Да как вы вообще посмели сюда явиться? После того, что вы сегодня сделали? Как вам вообще в голову пришло сунуться не в свое дело? Вы сорвали нам продажу участка, и я не понимаю, из каких таких соображений вы это сделали!
– Погодите, я вам все объясню… – попробовал вклиниться в ее шумный монолог Илья, но не преуспел.
– Ваше дело – рубить дома и не лезть в то, что вас не касается! И не думайте, это так просто не сойдет вам с рук! Честное слово, мне иногда кажется, что вы ненормальный! Зачем, объясните мне, вам это понадобилось? Чего вы хотите добиться?
– Я же и пришел, чтобы все объяснить…
Илья вдруг заметил что-то нехорошее, витающее в воздухе огромной гостиной. Предчувствие, терзавшее его весь день с самого утра, обострилось неимоверно. Что-то должно было случиться.
– Я не желаю слушать никаких объяснений! Эта ваша выходка – просто бред сумасшедшего, не иначе! Вы хотя бы представляете, что это был за покупатель? Да если бы не вы, участки были бы проданы через пару недель, если бы он согласился здесь поселиться!
– Здесь нельзя селиться, – угрюмо сообщил Илья, но услышан не был.