Придорожная трава
Шрифт:
Сережка сладко сопел и просыпаться не собирался. Под дождь всегда спится лучше, особенно утром.
– Ерунда, – ответил Илья, – может, рассосется.
– Не, не похоже, – Мишка глянул в окно, – все затянуто, нигде просвета не видно. Да и дождь мелкий, такой надолго зарядит. Не пойду работать. Мокро.
– А и не ходи, – согласился Илья, поднимаясь, – я тоже не пойду.
С того времени, как Вероника уехала и увезла детей, приближение Купальской ночи перестало его пугать, но он и не подозревал, что с таким нетерпением будет ждать ее,
Настроение все равно было прекрасным, никакой дождь его Илье испортить не смог.
Чего он от этой ночи ждал? Ведь не только же Мару и цветок папоротника. Просто его не покидало ощущение волшебного праздника, ему непременно хотелось снова оказаться на лесной поляне, снова заглянуть в глаза Каменному лику, пить легкий хмельной напиток из лилии вместо стакана, сидеть в окружении странных существ, которые считают его не просто добрым знакомым – другом. Впрочем, и цветок папоротника он тоже хотел увидеть. Да и мысли о Маре кружили голову, как школьнику перед первым свиданием.
Илья вышел в столовую, что-то фальшиво напевая себе под нос, включил свет и открыл холодильник в поисках съестного.
– Что-то ты сегодня больно весел, – Мишка толкнул его кулаком в бок, оттесняя в сторону, – не иначе радуешься, что мы тут одни остались.
– А почему нет? – Илья подвинул Мишку обратно, и покрепче взялся за дверцу, – я первый подошел, колбаса моя.
– Да ладно, не жадничай, тут на четыре бутерброда хватит. И сыр остался.
– Ты еще не умывался, – хохотнул Илья.
– Ты тоже, – ответил Мишка.
Они честно поделили колбасу и сыр, перед тем как начать толкаться у умывальника. Илья посмотрелся в зеркальце и решил, что побреется вечером, чтобы к ночи выглядеть прилично.
Сережка проснулся, когда они уже позавтракали. Мишка завалился обратно на кровать в обнимку с книгой, а Илья разложил на столе свои спички. Он недели две как собирался клеить модель бани, которую они начали рубить.
– Погода-то какая паршивая, – проворчал Сережка, выползая в столовую, – вообще вставать не хочется.
– А жарища тебе не надоела? – спросил Илья.
– Не-а, – ответил Сережка, – лучше уж жарища, чем дождь.
– Да ладно, посидим денек дома, кино посмотрим.
– Если денек – я согласен. Так ведь это, небось, на неделю.
Сережка сделал вид, что умылся, и перед тем как сесть завтракать, прошерстил полку с дисками.
– Чего-то у тебя старье одно осталось. Все нормальные фильмы я уже посмотрел.
– Смотри старье, – посоветовал Илья, – вот «Белое солнце пустыни», например, очень классный фильм.
Из спальни высунул голову Мишка:
– Давай «Белое солнце», я тоже его хочу. Я его, Серый, раз двадцать смотрел, и еще раз посмотрю.
– А про что? – поинтересовался ребенок.
– Что-то вроде вестерна, – хмыкнул
– Про ковбоев? – обрадовался было Сережка.
– Ну, почти, – рассмеялся Илья.
Сережка посмотрел на него скептически, но диск запустил, правда, без энтузиазма. Мишка выбрался в столовую, и уселся на лавку, поставив перед собой пакет с конфетами – с тех пор, как он подшился, шоколадные конфеты стали единственным его утешением.
– Эх, до чего же хорошо! – крякнул Илья, потягиваясь.
– Ага, – согласился Мишка, – а кто в магазин пойдет?
– Ты, конечно, – засмеялся Илья.
На экране Верещагин знакомился с Петрухой, когда на улице послышался шум мотора, а потом крики и возня. Илья вылез из-за стола, обойдя Мишку с Сережкой, и выглянул в окно: на повороте в Долину остановился огромный трейлер, вокруг которого суетилось четверо работяг, пытаясь спустить с него на землю здоровенный бульдозер.
– Кто это там? – спросил Мишка, останавливая фильм.
– Не знаю, – пожал плечами Илья, – бульдозер привезли зачем-то…
– Выйди, спроси, – посоветовал Мишка, – вроде, ничего не планировалось больше. Может, еще участок решили прирезать?
– Да ладно, пусть делают, что хотят… – проворчал Илья, как вдруг позади трейлера заметил маленькую зеленую машинку. Сердце ухнуло куда-то вниз живота, а потом застучало гулко и часто: Вероника. Она же уехала… Она же со всем согласилась… Что пришло ей в голову на этот раз?
Илья вышел на крыльцо, осмотрелся и увидел, как Вероника выходит из машины и что-то пытается объяснить работягам. Он робко махнул ей рукой, когда заметил, что она смотрит в его сторону, но она ему не ответила.
Он спустился со ступенек и остановился, приглядываясь. Бульдозер медленно сползал на дорогу по металлическим сходням, рычал и плевался дымом, и как минимум трое мужиков, размахивая руками, показывали ему, как это надо делать.
Вероника тоже размахивала руками и что-то кричала, но в реве бульдозера ее никто не слышал. Похоже, ей не понравилось, что машину спускают на асфальт, потому что она тыкала пальцами на грунтовую дорогу и на щебенку, рассыпанную по обеим сторонам от асфальтированной подъездной дорожки. Ну-ну. Интересно, сколько продержаться мужики под ее началом? Илья бы дольше пятнадцати минут работать не стал.
Бульдозер, качнувшись, остановился на асфальте и замолк, зато сразу стало слышно, как кричит Вероника.
– Вы что, не понимаете? Вы другого места не нашли? – донеслось до Ильи.
Кто-то из рабочих приобнял ее за плечо и что-то сказал. Вероника вырвалась с негодованием, но тут же умерила свой пыл, возмущенно шипя себе под нос.
Илья шагнул им навстречу, Вероника, очевидно, заметила его, но никак не отреагировала. Он снова остановился, недоумевая и обмирая от нехорошего предчувствия. Наконец, в его сторону направился один из мужиков, видимо, бригадир. Илья выпрямился и поднял голову – похоже, предчувствия его не обманывали.