Придорожная трава
Шрифт:
– Потому что я не смотрел тебе в глаза, – ответило его отражение его собственным голосом, – встретить меня в своем обличье – очень нехорошая примета. Знак судьбы. Я не хотел с тобой встречаться, я просто пришел успокоить детей. Пока не придет кот и не споет им свою песенку.
Кот? И дети умрут счастливыми? Илья еще не отошел от близости Мары, его кровь и так кипела, и когда он понял, что Безымень пришел к детям, чтобы подарить им спокойную смерть, то просто взорвался. А может, его танец с Марой ночью перед Каменным
– Пошел вон! – рявкнул Илья, потирая костяшки пальцев.
Безымень, казалось, не почувствовал боли, хотя и распластался на ковре. Он медленно поднялся, усмехаясь, выпрямился во весь рост, и снова посмотрел Илье в глаза.
– Чур меня, – сами собой прошептали губы.
– Не поможет, – Безымень улыбнулся его собственной глумливой улыбкой.
Илья кивнул, и понял, что это и вправду не поможет. После такого взгляда этого чрезвычайно мало. Безымень тем временем подошел к двери и оглянулся:
– Не живущие, как ты нас назвал, всегда будут любить друг друга, а живых – только раз в год по обещанью. Желаю получить в подарок цветок папоротника.
Он кивнул, вышел и закрыл за собой дверь.
Онемевшие от страха близняшки давно уперлись спинами в кровать и сидели, сцепив руки и боясь пошевелиться. Первым к ним подбежал Сережка:
– Да все хорошо! Вы видели – мой папа его прогнал. Мой папа не позволит вас обижать!
– А это… это точно твой папа? – запинаясь, спросила одна из них.
– Точно, точно! – у Сережки не возникло и тени сомнения.
– Одевайтесь, – коротко бросил им Илья, – здесь вам нельзя оставаться. Пойдете с нами в избушку.
– А мама? – хором спросили они, и носы их наморщились, – как же наша мама?
– Мама? – тихо переспросил Илья.
А жива ли их мама? И стоит ли она того, чтобы остаться в живых? Он скрипнул зубами. Если он сейчас уйдет и оставит здесь Веронику, он не простит себе этого никогда в жизни. Уйти и оставить ее – все равно, что принять участие в ее убийстве.
– Сейчас поищем вашу маму. Только одевайтесь быстрей.
Интересно, в этом возрасте девочки уже стесняются? Да, наверное. Илья вспомнил своих одноклассниц в то время, когда их принимали в пионеры.
– Сережка, отвернись, – велел он сыну.
– Только не уходите! Вдруг вместо вас снова придет тот… который – не вы? – попросила одна из девчонок.
– Нет, мы не уйдем, – успокоил их Илья, – мы просто постоим к вам спиной. Только давайте быстрей.
Илья подозревал, что одеваться они будут долго – все-таки девочки, но близняшки успели собраться за одну минуту.
– Скорее! Пошли искать маму! – хором сказали они.
– А вы не видели случайно, куда ее утащили?
– Ее утащила змея, огромная змея. Но куда, мы не видели, мы же были в комнате.
Что ж, надо
– Айша! – крикнули девчонки хором.
Собака заплясала вокруг них, стараясь подпрыгнуть и лизнуть в лицо.
– А где ее братишка? – спросил Илья.
– Азат вчера умер, – вздохнули близняшки.
Илья присвистнул, но расспрашивать их пока не стал – некогда.
– Айша! Где мама? Ищи маму! – крикнули девчонки.
Сука забеспокоилась, начала оглядываться, поскуливая, но потом, не долго думая, рванулась к лестнице. Илья побежал за ней, за ним кинулись близняшки, а Сережка прикрыл их тыл. Айша выскочила на середину гостиной, осмотрелась, и двинулась к двери в столовую, остановилась и поскребла дверь лапой. Илья догнал ее и впустил вперед. Собака направилась в кухню, подбежала к лестнице, ведущей в подвал, и замерла перед закрытой дверью. Илья спустился вслед за ней и толкнул дверь. Заперто.
– Черт! – выругался он, – а другого входа в подвал нет?
– Есть, – ответили близняшки, – с улицы. Только там тоже закрыто, и там железная дверь.
Илья толкнул дверь плечом, но она была тяжелой и не подалась. Наверняка, если в доме и есть инструмент, то он хранится в подвале, а не в кухне.
– Отойдите, – попросил он детей, теснящихся у него за спиной. Ребята поднялись на пару ступенек вверх. Илья шагнул назад, и изо всех сил ударил ногой по дверному полотну, чуть выше замка. Он только отбил ногу, но не сдался и повторил этот маневр еще пару раз. Бесполезно.
– Что-нибудь тяжелое у вас есть? – спросил он близняшек.
– В кладовке, может быть… – неопределенно ответила одна из них.
Илья поднялся в кухню. Которая из них кладовка? В кухне имелось два подсобных помещения. Илья распахнул дверь в одно из них – там стояла стиральная машина, сушилка, валялся какой-то хлам – никакого инструмента не было. Он рванул на себя другую – это, наверное и была кладовка. Две морозильных камеры, полки с продуктами…
– Это на случай атомной войны? – присвистнул он.
Ему бы этих запасов хватило года на два. На другой стороне к стене был прилажен стеллаж с инструментом. Илья порылся на полках. Тусклый свет из окон кухни попадал на одну стену, но совершенно не освещал противоположной. Нащупал что-то вроде лома и отложил в сторону. Молотки, ножовка, стамески… Неплохо. Неужели Залесский такой умелец? Топор! Ну что ж, лом это, конечно, хорошо, но топором он управится быстрей. Илья потрогал лезвие и покачал головой – не иначе, топором собирались рубить дрова. Оно оказалось не только тупым, с его точки зрения, но и имело две глубокие зазубрины. Впрочем, для того, чтобы выломать дверь, это вполне подойдет.