Приди, весна
Шрифт:
– Никаких новых ботинок на сегодня, Бейби. Почему бы тебе не поносить старые, пока не потеплеет?
Бейби тряхнула спутанными белокурыми кудряшками и выразительно сказала:
– Нет.
– Ну пожалуйста, – он говорил тихо, но твердо, пытаясь убедить ее. – Ботинки нельзя носить без носков. У тебя будут мозоли.
– Хочу новые ботинки.
– Ты хочешь, чтобы у тебя болели и кровоточили ноги? – В попытке отговорить Бейби Бак нахмурился и покачал головой.
– Хочу новые ботинки.
– Нет. – Он попытался забрать у нее ботинки. С глаз долой из сердца вон. –
– Почему бы вам не надеть на ребенка эти ботинки? – послышалось приглушенное ворчание с места, где спала Анника.
Бак подхватил извивающуюся Бейби и подошел к Аннике. Она слегка отвернула край шкуры и уставилась на него. Глаза у нее были налиты кровью от недостатка сна и слишком сухого воздуха. Его гостья явно была недовольна им, ребенком и ситуацией в целом.
– Ну? – спросила она.
– Что ну? – переспросил он в ответ.
– Вы наденете на ребенка эти ботинки, чтобы она наконец перестала хныкать? И когда мы поедем?
– Поедем?
Она нахмурила брови и, прищурившись, с подозрением посмотрела на Бака.
– Вы сказали, что сегодня повезете меня назад в Шайенн.
Бак отвернулся и понес лягавшуюся, вырывавшуюся Бейби к ближайшему стулу. Усадив девочку на стул, он поднял с пола крошечные мокасины.
– Нет! Нет! Я хочу боти-и-инки! – Бейби орала во весь голос.
Бак сосредоточился на том, чтобы, удерживая Бейби на стуле, надеть мокасины на ножки, которыми она не переставая болтала.
– Вы сказали, что отвезете меня к брату. – Охваченная паникой Анника села и обеими руками откинула с лица волосы. – Вы должны. Вы обещали. Если мой брат найдет вас первым, вы можете…
Маленькая ножка ударила Бака в челюсть. Он пошатнулся, едва не опрокинув при этом стол, и замысловато выругался. Выпрямившись, он окинул Аннику холодным взглядом, потом посмотрел на Бейби, ревевшую от страха и разочарования. Крошечные мокасины в сжатых в кулаки руках Бака превратились в бесформенные шарики. Не говоря ни слова, он бросил их на стол и повернулся спиной к расстроенным, обозленным женщине и ребенку.
Сорвав с крючка свою куртку, он рывком открыл дверь. За ночь у двери образовался сугроб, и пол тут же засыпало снегом, а ветер принялся изо всех сил задувать внутрь, норовя нанести в комнату еще больше снега.
Расчистив снег так, чтобы можно было закрыть дверь, Бак вышел в ослепительную белизну.
Как только дверь за ним закрылась, Бейби тут же перестала плакать. Держа в руках новые ботинки, она слезла со стула, заковыляла к Аннике и, пройдя по волчьим шкурам, плюхнулась ей на колени.
– Ботинки? – Ребенок доверчиво протянул ей свое бесценное сокровище, ожидая, что женщина наденет ей ботинки.
Анника закрыла глаза, пожелав, чтобы все, что ее окружало, исчезло как дурной сон, потом открыла их и попыталась улыбнуться круглолицей девочке, взиравшей на нее с такой надеждой в глазах. Случаи, когда Аннике лично приходилось иметь дело с детьми, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Она заговорила медленно, стараясь придать голосу уверенность и как можно более доступно объяснить Бейби, что от нее требуется, хотя нелегко было одновременно
– Послушай, Бейби, давай сделаем так. Я встану, оденусь и уж тогда попробую найти тебе какие-нибудь носочки и мы наденем ботинки. Хорошо?
Бейби шмыгнула носом, драматически вздохнула, потом кивнула. Прижав ботинки к груди, она встала, протопала по шкурам, заменявшим Аннике кровать, и уселась на кирпичи у камина.
Окрыленная этим успехом Анника решила, что, может, с детьми не так трудно управляться, как ей казалось. Она заметила, что Бейби дрожит, но не могла определить, эмоции или холод были тому причиной. Однако ответ стал ей ясен, едва она выбралась из-под одеял и встала. Несмотря на огонь, горевший в камине, в комнате стоял лютый холод. Анника подбросила в камин еще одно полено и стала поспешно одеваться. Она взяла свой помятый грязный костюм, решив надеть его поверх рубашек, в которых спала. Натянула нижнюю юбку, потом шерстяную. Узкий жакет едва сходился на груди – столько на ней всего было надето, но в конце концов ей удалось застегнуть большую часть пуговиц.
Одевшись, она натянула ботинки, радуясь, что не стала снимать на ночь чулки, и одновременно размышляя, из чего можно сделать носки для Бейби. Ловко сложив блузку и убрав ее в саквояж, она достала оттуда щетку с расческой, расчесала волосы, завязала их узлом на макушке и ладонями разгладила юбку.
Бейби все так же сидела у огня, дрожа и всхлипывая.
– Где твое пальто? – спросила Анника.
Малышка показала на крючок в углу над ящиком с набором всякой дребедени, которую Бейби называла игрушками. Анника сняла с крючка пальто – уменьшенную копию куртки Бака, только полностью подбитую мехом, – помогла Бейби надеть его и принялась рыться в своем саквояже в попытке отыскать что-нибудь, из чего можно было бы смастерить носки для Бейби.
Пощупала свою голубую блузку и покачала головой. Блузка ей еще пригодится. Взгляд ее упал на шкуры у ее ног, и она задумалась, нельзя ли как-нибудь оторвать кусочки меха и сделать из них стельки в ботинки наподобие стелек в мокасинах.
– Можно мне посмотреть твои новые ботинки? – Она протянула руку.
Бейби крепче прижала к груди ботинки и отрицательно покачала головой. Потом принялась сосать палец.
– Мне нужно на них посмотреть, иначе я не смогут сделать подходящие носки.
Бейби снова покачала головой.
Анника присела на кирпичи рядом с ней, сжала замерзшие руки и подула на них, пытаясь согреть. Она мечтала о чашке горячего чая, но, отогнав эту мысль, сосредоточила внимание на Бейби. В опущенных плечах девочки, в том, как она смотрела на дверь, ожидая возвращения Бака, была какая-то безнадежность.
– Разве ты больше не хочешь надеть ботинки?
По щеке Бейби покатилась одинокая слезинка. Она утвердительно кивнула.
– Тогда ты должна дать их мне. Я посмотрю на них и сделаю тебе носки. – Внезапно Аннику осенило. – Ты можешь дать мне только один ботинок.