Приди в мой сад, Мод

Кауард Ноэл Пирс

Анна-Мари: Вот именно! Это из-за таких как ты европейцы презирают нас, американцев. Все, что тебя интересует, это твои доллары и центы.

Вернер: Да, это мои доллары и центы, и клянусь твоей очаровательной задницей, если бы я не потратил всю жизнь на то, чтобы коллекционировать их в большом количестве, мы бы сейчас не думали о сигарах для принца или о том, как подостойнее принять людей, которые нас презирают.

Анна-Мари: Я просила бы тебя выбирать выражения.

Вернер:

И я скажу тебе кое-что еще. Эта дама, которая так позабавила вас с Лулу Кэнфилд тем, что «смотрела мне в рот», и которая сейчас будет здесь, она как-никак пригласила нас на ужин, а вот мы…

Анна-Мари: Еще бы ей нас не пригласить! Почему не пожертвовать мелкой рыбешкой, чтобы выловить большого кита. У нее за душой ни цента. Она одна из тех паразитов общества, кто пытаются жить за счет богатых.

Вернер: По крайней мере, ей не приходится страдать от одиночества. В лесах полно богатой дичи. И вообще, если ты о ней такого дурного мнения, зачем ты позвала ее?

Анна-Мари: Она всех знает, везде бывает. Сегодня утром она позвонила, и мне пришла в голову одна мысль.

Вернер: К тому же, она принцесса, не так ли?

Анна-Мари: Сицилийская принцесса. Это ничего не значит. На Сицилии каждая вторая дама — принцесса. (Смотрит на себя в зеркало) Господи, я не могу принять ее в таком виде. Нужно чем-то прикрыть голову.

Вернер: Попробуй каску. Ты сегодня настроена очень воинственно.

Анна-Мари бросает на него уничтожающий взгляд и быстро уходит в спальню. Стук в дверь. Вернер открывает. Входит Мод Караньяни — миловидная женщина лет сорока-семи. В ее облике есть что-то «барочное». Она очень стильная, но это ее собственный неповторимый стиль. На ней нет головного убора, зато кисти рук украшены тяжелыми золотыми браслетами. Мод родилась и выросла в Англии, и в речи ее часто проскальзывают характерные жаргонизмы. При этом она несомненно умна. Приветствуя Вернера, она берет его за обе руки.

Мод: Как я рада снова видеть вас, Вернер. Я ожидала, что застану вас здесь, но не была уверенна. Когда я говорила с Анной-Мари утром по телефону, мне показалось, она немного раздражена. Я знаю, сегодня вечером она устраивает прием в честь нашего великолепного принца.

Вернер: Вы знаете этого парня?

Мод: О да, он ужасен. Так и просится в какой-нибудь неприличный анекдот. Вдобавок, жутко самодовольный тип. Напротив, его новая жена — вполне милая особа, по крайней мере, с виду. Я слышала, раньше она работала моделью. Он требует, чтобы будучи представлен ей, каждый кланялся, а она при этом всякий раз начинает хихикать. Вам она понравится.

Вернер: А вас Анна-Мари

пригласила?

Мод: Не могу сказать, что от всего сердца. (Смеется) Я ее не виню. Не иначе как у нее все места уже «расписаны». В любом случае, я все равно не смогла бы прийти, даже если бы захотела. Уезжаю назад в Рим.

Вернер: Это же черт знает, сколько ехать. Вы поедете одна и сами поведете машину?

Мод: Я люблю ездить в одиночестве. Особенно ночью. Я увижу, как солнце встает над перевалом Симплон, а к завтраку надеюсь уже быть в Комо.

Вернер: Что у вас за машина?

Мод: Обыкновенный «Фольксваген». Знаете, такой похожий на зверька с высунутым языком. Но он летит, как птица.

Вернер(с восхищением): Клянусь, вы потрясающая женщина!

В этот момент входит Фелиция с ведерком со льдом. При виде Мод кланяется ей.

Фелиция: Buona sera Principesa.

Мод: Buona sera, Felicia. Come sta?

Фелиция: Molto bene grazie, e lei?

Мод: Bene come sempre. Partiro stanotte a Roma.

Фелиция: Che belleza! Come la invido.

Мод: E vero.

Фелиция: Buon viaggo Principesa e arrividerci. (Кланяется и уходит)

Вернер: О чем это вы говорили?

Мод: Да так, ерунда. Я сообщила ей, что возвращаюсь в Рим, она сказала, что завидует мне и пожелала счастливого пути. Она славная девочка. Мы давно знаем друг друга. Познакомились, еще когда она работала в «Эксельсиоре».

Вернер(кивая на стол с напитками): Какие будут пожелания? Виски, джин, водка? Или, может быть, шампанского?

Мод: Водка с тоником. И много-много льда.

Пока Вернер смешивает напитки, из спальни выходит Анна-Мари. На ней по-прежнему пеньюар, но вокруг головы повязан голубой шарф. Она пылко целует Мод в обе щеки.

Анна-Мари: Это ты, Мод! Как чудесно! Я понятия не имела, что ты в Лозанне. Когда ты позвонила сегодня утром, мне пришлось несколько раз ущипнуть себя, чтобы убедиться, что я не сплю. Выглядишь потрясающе. Давай сядем вот здесь, и ты расскажешь мне все сплетни. Как наша милая Лулу?