Причуды чуда
Шрифт:
– Мусорные контейнеры у нас с задней стороны дома, в специально оборудованном месте. Идти совсем недалеко. Очередность уборки коридора и кухни – через неделю. Но, если честно, соседка не работает и так любит нашу кухню, что даже когда подходит моя очередь, и я, конечно же, делаю приборку, она все равно все здесь за мной перемывает.
– Да, думаю, сами разберетесь как-нибудь, – скомкал рассказ Никита, заметив, что Юлия Павловна очнулась от своих мыслей и вновь обратила на него внимание. Присутствие незнакомой женщины его смущало, равно как и сама ситуация с продажей комнаты. Юлия Павловна тоже не горела желанием задерживаться надолго – она уже увидела то что нужно, теперь предстояло всё ещё раз хорошенько
Продавец и Юлия Павловна договорились созвониться на следующий день. Уже в дверях Никита с неохотой упомянул о ещё одном «обстоятельстве», влияющем на продажу комнаты. Оказывается, каждый новый жилец перед оформлением сделки, должен пройти обязательное собеседование с «домоуправляющим». Да-да, тем самым владельцем «пентхауса» на третьем этаже. Без его одобрения сделка не состоится. Это странное требование, впрочем, не сильно смутило Юлию Павловну, решившую, что причуды домоуправляющего имеют вполне конкретное обоснование. Кому хочется пускать в успешный дом асоциальных элементов или просто склочных людей, могущих разрушить уютный мирок, созданный здесь общими стараниями?! Так что собеседование перед вселением – мера пусть и необычная, но даже где-то оправданная.
Переполненная впечатлениями, Юлия Павловна снова вышла на шумную улицу и решила немного пройтись, потому что на ходу лучше думается, а подумать ей было о чем. Солнце всё так же лениво просачивалось сквозь тонкие облака, погода не предвещала никаких перемен. Она шла, наслаждаясь погожим днём и свежим ветром, уже не зимним, колючим, а ласковым и мягким, который освежает лицо. Сегодня она была рада даже несметным толпам туристов и праздношатающихся жителей города, как и она соскучившимся по пешим прогулкам после долгой зимы. Весеннее солнце отражалось на лицах прохожих улыбками, людской гомон смешивался с птичьим, даже светофоры всюду предпочитали зелёный свет красному.
И тут внезапно потемнело, показалось, что во всём городе кто-то разом выключил свет, улицы и дома как в воду погрузились в тень. Вероятно скоро пойдет дождь или ливень, а может и того хуже – мокрый снег. Как известно, весна в Питере – непредсказуемая смена погодных явлений, стремительная по времени и переменчивая по сути. Юлия Павловна быстро нырнула в какое-то кафе в цокольном этаже жилого дома, пока эта надвигающаяся стихия не поглотила её и не стёрла тот налёт радости, который появился внутри от сегодняшнего дня.
В кафе было тепло, пахло кофе и выпечкой, несмотря на многолюдье она без труда нашла свободное место в уголке. Заказав большую чашку чая и пирожное, Юлия Павловна выглянула в маленькое окно на уровне тротуара. А за окном разразился настоящий шторм, ветер яростно трепал деревья, их метущиеся неясные силуэты проступали сквозь стекающую плёнку влаги на оконном стекле. Казалось, она смотрит не в окно, а в корабельный иллюминатор, в который мерно бьёт набегающая волна.
Какие-то две молоденькие девчонки, прикрывая сумочками причёски, с визгом вбежали в кафе, за ними ввалилась немолодая пара. Со всех ручьями стекала вода. Женщина в возрасте была не в духе и метала молнии в своего спутника. Конечно, это он во всём виноват – не догадался прихватить на прогулку зонт, а теперь она простудится, практически новые сапожки её, конечно, испорчены, а кофточку сразу можно выбросить. И так водил её пешком как Иван Сусанин два часа, ни разу нигде не присели, а теперь ещё и решил уморить под дождём, а неё слабые лёгкие, и вообще она склонна к простудам…
Всё это женщина сообщала залу громким рассерженным шёпотом, ясно различимым даже
Зацепившись взглядом за эту пару, Юлия Павловна пыталась понять, как будет дальше проходить их день, помирятся ли они, и если да, то когда. Сможет ли успокоить пожилой мужчина свою разбушевавшуюся фурию или ему останется лишь подать на развод. Но мужчина, внешне нисколько не смутившись поведением своей спутницы, аккуратно взял её под локоток, нашёл взглядом в зале свободные места и направил туда женщину, которая всё продолжала и продолжала словесное извержение. Потом с тем же непроницаемым видом усадил подругу на место и сел напротив неё, взял в свои руки озябшую ее ладонь.
Когда подошёл официант, он заказал кофе и какое-то немыслимое пирожное с ягодами и взбитыми сливками. Принявшись за угощение, женщина, начала успокаиваться, и разговор немолодой пары далее проходил тихо, без привлечения стороннего внимания. Юлия Павловна не могла слышать, о чем они говорили, но этот разговор, это угощение сделали свое дело – напряжение спало с лица женщины, взгляд потеплел, на щеках появился румянец. Буря кончилась.
«А ведь он любит её такой, какая она есть, – поняла Юлия Павловна, – жаль, но вероятно, в моей жизни любви уже не будет. На горизонте пенсия и одиночество». «А если я выберу однокомнатную квартиру в старой «хрущевке»? – перепрыгнули её мысли на привычную тему, – отгорожусь от мира, забьюсь, как мышка в нору, закрою единственную дверцу? Не пропаду, конечно, но разве это жизнь? Да, та еще перспектива. А комната? Во-первых – квартира в центре. Вся жизнь, бьющая ключом, рядом, только выйди за дверь. Во-вторых – квартира большая, удобная. Вот только соседка… Еще неизвестно, как мы с ней поладим. А если взглянуть с другой стороны. Соседка, разумеется, не друг, но всё же близкий человек. Какое-никакое, но общение с ней будет в любом случае. Даже если представить самое худшее – разговор на повышенных тонах, ссоры…»
При мысли о возможных ссорах Юлии Павловне стало не по себе, но общее приятное ощущение от сегодняшнего дня, от увиденного в доме Никиты и Людмилы Сергеевны позволило ей взглянуть на ситуацию с юмором: «Ну, до драки вряд ли дойдет, Никита говорил, что она бывший медик. Представитель интеллигентной профессии не должен опускаться до рукоприкладства. Да и вообще, она так дорожит своей кухней – это я к тому, что ссориться лучше там, а не в коридоре. Из-за опасения за целостность убранства биться предпочтет на словах, а не на кулаках».
Как всегда, шторм закончился так же стремительно, как и начался. К этому времени Юлия Павловна решила сделать свой последний на сегодня марш-бросок и посетить дом любимой подружки Олечки Николаевой. Ей подумалось, что предпринять столь ответственный шаг как покупка нового жилья без совета подруги, наверное, глупо. А времени до отхода ко сну ещё много, вечер только начинается.
Олечка и её муж Максим жили в новостройке на севере города. Дорога к ним от центра занимала не более часа.
Дверь Юлии Павловне, разумеется, открыла Олечка. Она всегда первой оказывалась у двери, будто всё время ждала кого-то. Олечкой её звали и подруги, и дети подруг, и их родители. Ей действительно очень шло это имя – Олечка. Миниатюрная, неопределенного возраста женщина, настоящая перпетуум-мобиле, всегда в движении, вечно в каких-то хлопотах, которые никак не перерастают в дела. Постоянно в курсе всех событий, вся в светлых кудряшках и рюшечках – Олечка и никак иначе.
– Привет, дорогая, как дела? Ну, что, посмотрела варианты, расскажешь сейчас? А фото сделала? Что, под ливень попала? У нас тут так поливало! А что это у тебя? Сумочка новая? – затараторила подруга, стоя в дверях и загораживая проход, но не осознавая это.