Причудливость Фрезии
Шрифт:
Не то, чтобы Фэй позволяла прикасаться к ней. Конрад пытался поцеловать ее дважды и оба раза получал отказ. Сначала это было забавно и подстегивало, но после второго раза Конрад не знал, что и думать. Фэй была такой застенчивой? Или он ей не нравился? Но она соглашалась проводить с ним время и иногда смотрела на него так, что у него перехватывало дыхание и стоял ком в горле.
Фэй отличалась от остальных. Конрад не понимал, почему, но ему нравилось в ней всё: от детской радости при виде цветов до чувственной улыбки. Ее глаза были мягкими и таинственными, словно тая невысказанное
Конрад не мог сказать, сожалеет ли он о своей лжи. Ему нравилось вести новый, минималистический образ жизни. Он носил дешевую одежду и ел в местах, которые никогда раньше не рисковал посещать. Он купил себе новую машину. Кто бы мог подумать, что настанет день, когда Конрад будет водить машину эконом-класса? Лорен бы умерла от шока, если бы увидела его. Но так или иначе, эта жизнь была как глоток свежего воздуха. Она забавляла и интриговала его, но только при условии, что вечером он мог вернуться в свой уютный дом.
Фэй, казалось, не волновало, что у него мало денег. Она была вполне довольна своей зарплатой официантки и иногда даже настаивала на оплате билетов или ужина. Конрад никогда не встречал людей, настолько равнодушных к деньгам. Фэй как будто была лишена всех потребностей, кроме оплаты аренды и ухода за цветами.
Иногда это беспокоило Конрада. Иногда это казалось очаровательно невинным.
Он снова посмотрел на сообщение Фэй и закрыл ноутбук.
Хот-доги. Бейсбол с Маринерс.
Что ж.
Еще несколько новых для него открытий.
– Я же говорила, что это вкусно! – Фэй выбросила грязную салфетку в мусорный бак и широко улыбнулась, наблюдая, как Конрад доедает хот-дог. Они медленно продвигались по Западной Авеню по пути к набережной Сиэтла. – В следующий раз я заставлю тебя попробовать чесночную картошку фри.
– Я бы не стал заходить так далеко, – запротестовал Конрад, но Фэй только рассмеялась.
– Ну да. Конечно. И поэтому ты заказал себе второй хот-дог после игры.
– Я просто хотел убедиться, что это съедобно.
– Ага, – Фэй качнула головой, всё еще улыбаясь. – Не могу поверить, что ты никогда не пробовал хот-доги. Я думала, это выдумка, созданная писателями и режиссерами! Разве твои родители не водили тебя на игру Сиэтл Маринерс, когда ты был ребенком?”
– Нет. Мы с сестрой разве что выбирались в Уотерфронт. Моя семья никогда не интересовалась спортом, независимо от того, играли Маринерс или Сихокс. Мы даже не знали, что Соникс переехали в Оклахому, – Конрад вытер руки и посмотрел на Фэй, которая вытаращилась на него с ошеломленным выражением на лице. – Что?
– У тебя есть сестра? Ты никогда не рассказывал мне о ней.
– Могу рассказать сейчас, если хочешь, – Конрад наклонился и нежно коснулся ее шеи губами, и Фэй задрожала, ненадолго закрыв глаза.
Считай, сказала она про себя. Считай. Считай или сойдешь с ума.
– Эй, – голос Конрада стал глубоким и хриплым. – Фэй? Ты еще со мной?
– Да, – она открыла глаза и увидела, что он находится всего в нескольких дюймах от ее лица. Желание, яркое и жгучее, пробежало по ее телу горячей
– Не только с тобой. Я такой со всеми, – нахмурился Конрад, рассеянно поглаживая ее щеку. – У меня был неудачный опыт в прошлом. Может быть, я расскажу тебе об этом… однажды.
– Я буду ждать, – Фэй уставилась ему в глаза, ощущая сильную и необъяснимую связь между ними. Вероятно, Конрад тоже это почувствовал, потому что он внезапно отступил назад.
– Итак, моя сестра, – беспечно сказал он. – Ее зовут Лорен. Она старше меня и она художник. Я думаю, вы двое поладите. Она всегда витает в облаках, как и ты.
– К твоему сведению, я могу быть очень внимательна! – возразила Фэй.
– Едва ли, – ухмыльнулся Конрад. – Но я нахожу это странно притягательным.
– Да? – Фэй скептически посмотрела на него.
– Это делает тебя особенной.
Ну, это звучало как комплимент. Подумав мгновенье, Фэй взяла Конрада за руку, надеясь, что он поймет, как много значили для нее его слова.
– Лорен всегда заботилась обо мне, – проговорил он. – Она была идеальной старшей сестрой, я приходил к ней каждый раз, когда возникали проблемы и я нуждался в совете, и она всегда была рядом, готова помочь и успокоить. Я в большом долгу перед ней. Она живет в Сиэтле, поэтому мы всё еще очень близки, во всех смыслах этого слова. Я навещаю ее по крайней мере раз в неделю.
– Это здорово, – ободряюще улыбнулась Фэй. – Меня всегда приятно удивляет, когда люди продолжают нуждаться друг в друге после долгих лет. Обычно близость теряет свою силу. Не то, чтобы когда-то близкие люди перестали заботиться друг о друге, но разные дороги в жизни разводят их в разные стороны, независимо от того, сколько они делили раньше.
Когда Конрад вопросительно посмотрел на нее, Фэй замешкалась.
– Это случилось со мной и моей лучшей подругой Сарой, – неохотно объяснила она. – Я рассказывала тебе о ней.
– Да, я помню.
– Она была для меня всем, когда мы учились в школе. Всем, – Фэй вздохнула, поджав губы. – Я считала ее своей сестрой. Мы читали одни и те же книги, смотрели одни и те же фильмы. Мы вместе ездили на праздники и она даже проявляла интерес к цветам, как и я. Сначала она просто помогала мне вырастить их, а потом начала выращивать свои. Но я осталась в школе, а она ушла и полностью изменилась. – Фэй замолчала, задумавшись. —Окружающее всегда на нее сильно влияло. Она приняла образ «крутой девчонки» и сала совершенно для меня неузнаваемой. Она не слушает меня и игнорирует, когда я пытаюсь рассказать ей что-то. Мы перестали разговаривать. Больше всего меня ранило то, что она даже не пригласила меня на открытие собственного тату-салона. Это важное событие и я не могу поверить, что она даже не сказала мне ни слова! Это всегда было ее мечтой, я всегда поддерживала ее, и теперь, когда она этого добилась, она даже не подумала позвонить. Я всё еще люблю ее, но очевидно, что она больше не моя лучшая подруга.
Конец ознакомительного фрагмента.