Причуда принцессы
Шрифт:
– Можешь остаться. Еды много, хватит на всех. Девушка нервно облизала губы.
– Пытаешься быть вежливым?
– А почему бы и нет, принцесса? Хорошие манеры – прерогатива не только богатых людей.
– Я не на это намекала! – зардевшись, объяснила она.
– Тогда не стой истуканом, бери бокал, а я положу еду на тарелки.
– Ты умеешь готовить?
– Да. – Деметрио открыл бутылку. – Чему ты удивляешься?
– Большинство мужчин, которых я встречала, даже воду не умели вскипятить. А
– Фирменное блюдо Бертолуччи «Паста а-ля карбонара»…
Деметрио открыл холодильник и начал вытаскивать из него продукты.
Заинтересовавшись новым рецептом, Натали сделала шаг вперед.
– Ты только это и умеешь готовить?
Мужчина уже раскладывал ингредиенты на столе: яйца, тонкие куски сыра, хлеб, лапша, вылепленная утром в пекарне Поситано, помидоры…
– Не только, – хмыкнул он. – Я итальянец и не имею права готовить плохо.
Девушка опустила собаку на пол, села на табуретку и взяла свой бокал.
– Тогда откуда американский акцент?
– Моя мама американка. Она встретила отца, приехав в Италию в отпуск. Они поженились в том же месяце. Когда он умер, она вернулась в Штаты и взяла меня с собой. Мне тогда было четыре года.
– О Деметрио! – Натали широко распахнула свои красивые дымчатые глаза. – Бедная женщина! Какая трагедия – овдоветь в столь юном возрасте и растить ребенка без отца.
Деметрио прибавил огня под сковородой, влил в нее немного оливкового масла и, ловко орудуя огромным поварским ножом, мелко накрошил чеснок.
– В твоем мире, вероятно, это несчастье, но не в моем, – он бросил чеснок и сыр на сковородку. – Мой отец умер смертью гангстера. Его застрелили посреди многолюдной улицы в разгар дня. Думаю, мать не пролила по нему ни слезинки. Потом я узнал, что их брак оказался ошибкой, и она всегда чувствовала себя здесь чужой.
– Тогда понятно, почему она уехала. Наверно, хотела, чтобы ты забыл все несчастья.
– Она собиралась начать новую жизнь. – Деметрио разбил яйца в миску, добавил перец и начал энергично взбивать их. – К сожалению, я не был частью ее новой жизни. Передай мне соль, пожалуйста.
– Как так? – Натали протянула ему солонку.
Деметрио выложил смесь со сковородки в миску со взбитыми яйцами. Затем поставил на огонь кастрюлю и, как только вода закипела, бросил туда макароны.
– Она вышла замуж, когда мне исполнилось шесть, и ее новый муж решил, что не хочет воспитывать сынка бандита. Он отослал меня к родным моего отца.
Девушка едва не задохнулась от возмущения.
– Как может мать так поступать с маленьким мальчиком… со своим единственным сыном?
Деметрио пожал плечами.
– Бабушка заменила мне мать. Когда она умерла…
Он запнулся. Внезапная боль от потери близкого человека пронзила его сердце. Бабушки не
– И что случилось потом? – осторожно спросила Натали.
Он тогда рыдал неделю. Первые слезы появились, когда мама сдала его с рук на руки сопроводителю из аэропорта. С тех пор прошло очень много лет, но искреннее сочувствие Натали снова превратило Деметрио в маленького, брошенного собственной матерью мальчика. Слезы готовились выплеснуться наружу.
Макароны подоспели вовремя. Деметрио был рад отвлечься от горестных воспоминаний. Сняв кастрюлю с плиты, он вылил туда смесь яиц и сыра. Без лишних вопросов девушка поставила на стол грубую керамическую посуду, которую Деметрио тут же наполнил аппетитной массой. Секунду спустя на столе появился рулон бумажных салфеток.
– Бумажные салфетки вместо льняных, глина вместо фарфора… Ты привыкла к другой сервировке, принцесса, – сухо заметил мужчина, нарезая хлеб на деревянной доске.
– Перестань вести себя как невоспитанный мужлан, – сказала Натали. – Однажды ты восстановишь свою столовую, купишь прекрасный хрусталь и фарфор, и мы отметим обновление дома.
– Сомневаюсь, что ты все еще будешь здесь, когда это произойдет.
Натали возмущенно фыркнула.
– Тебе не удастся от меня отделаться, Деметрио. Я не собираюсь исчезать из твоей жизни в ближайшем будущем.
Мужчина вопросительно приподнял брови.
– Кстати, а как долго ты собираешься пробыть здесь?
– До начала осени.
– И что собираешься делать?
– Ничего. У меня отпуск… первый за три года. Другими словами, последующие недели она станет для меня источником постоянного раздражения и искушения.
Натали взяла помидор из миски, лаская пальцами тугую плоть фрукта.
– Это самые восхитительные, самые красные помидоры, которые я видела за всю свою жизнь. Что ты собираешься с ними делать?
– Нарезать и заправить уксусом и оливковым маслом. – Ее движения заставляли Деметрио вспомнить, как эти пальчики ласкали его кожу.
Натали бросила помидор обратно в миску.
– Дай мне нож, я помогу. Деметрио передал ей нож.
– Женщине, выросшей среди слуг, не пристало брать в руки холодное оружие. Ты не умеешь с ним обращаться, как и с граблями. Постарайся не отрезать себе пальцы.
Натали рассмеялась, и Деметрио быстро отвернулся, чтобы не видеть ее соблазнительные губы и веселые искры в серых глазах.