Шрифт:
Глава 1.
Большая, просторная комната.
В ней много света, разных игрушек и смеющихся детей.
Но одна девочка не вписывалась в эту радужную атмосферу любви и уюта. По ее пухлым щечкам скатывались слезы, глаза напухли и были наполнены такой большой обидой и непониманием происходящего, что от нее хотелось сразу отвернуться, чтобы не чувствовать на сердце какой-то скрежет. Не видеть ее безысходность.
Может, это так оно разрывается?
Но для маленькой девочки это сейчас не так уж и важно. В силу своего возраста она еще не понимала многих вещей.
Что она сделала не так?
Почему родители привезли ее в это странное место и оставили, сказав лишь о том, что она им больше не дочь?
Белые волосы, заплетенные в две короткие косички, синий сарафанчик и белые босоножки…
Как это маленькое чудо оказалось в самом страшном месте для малышей – детском доме?
Никто не обращал внимания на рыдающую девочку, сидящую в углу. Им просто не было до нее никакого дела. И ни у кого не возникало мысли о том, что ее необходимо обнять и попытаться объяснить происходящее. Девочке нужна была хоть какая-то забота. Хоть какое-то проявление доброты и сочувствия от окружающих. Но ее попросту не замечали. Или старались делать вид, что не замечают. Все вокруг были заняты своими делами.
А она сидела в углу и прижимала к груди любимую игрушку. Единственное, что родители разрешили взять с собой, когда собирали ее вещи. Она утыкалась своим красным носиком в мягкую ткань, тем самым пытаясь спрятаться от всего этого кошмара, что приключился с ней здесь и сейчас.
Слабая надежда, что мама вот-вот вернется за ней и скажет, что все это было очень неудачной и мерзкой шуткой, тлела все быстрее и быстрее.
Но сама надежда не умирала…
Обида накатила на девочку с большой силой. Казалось, она хотела раздавить малышку изнутри. И бороться с этим чувством было необычайно сложно. Особенно ни в чем не повинному ребенку.
Но вдруг что-то теплое обняло ее и прижало к себе. И обида стала медленно отступать.
«Мама!» – подумалось девочке. – «Она вернулась!»
Маленькие ручки обняли шею «мамы», но не почувствовали привычных для них длинных кудрявых волос. Это насторожило девочку, и она резко распахнула свои глаза. Ее обнимала какая-то незнакомая тетя.
Или все-таки знакомая?
Что-то крутилось в маленькой головке, словно там работали маленькие шестеренки, но из-за накатившего на нее ужаса и страха малышка не могла нормально соображать. Да, и в таком возрасте очень сложно трезво оценивать ситуацию, когда внутри бушуют паника и страх.
– Все хорошо, Мика, – прошептала на ухо девочке женщина. – Уже совсем скоро мы с тобой вернемся домой.
Глаза малышки ярко засветились, и Мика почувствовала, что теперь все будет хорошо.
Ее заберут домой.
Слезы вмиг перестали градом стекать по ее лицу, а на лице засияла радостная улыбка.
Женщина отпустила девочку и вышла из комнаты, пообещав, что совсем скоро вернется. Мике же не оставалось ничего другого, кроме как ждать.
Вдруг девочка услышала, как что-то очень сильно барабанит по стеклу. Повернув голову на звук в сторону окон, она увидела, что на улице льет сильный ливень. Крупные капли разбиваются на множество мелких, соприкасаясь со стеклом.
Мика
В этот момент она услышала тихие всхлипывания неподалеку. Девочка огляделась и увидела мальчика, сидящего неподалеку. Он прижал колени к груди, обвил их руками и положил на них голову. Видимо, так он хотел спрятаться от всего этого мира.
Мике стало жаль мальчика, ведь буквально пять минут назад она была в похожем положении. Точно также, как и он, девочка сидела и лила слезы. Но если с ней все понятно, то с мальчиком нет. И ей было очень любопытно, почему же он плачет.
Девочка подошла и села рядом, не говоря ни слова. Она осторожно дотронулась до руки мальчика. Он тут же вскинул свою голову и на Мику уставились заплаканные черные, как смоль, глаза. Девочка невольно отпрянула от него, а незнакомец начал быстро вытирать кулаками слезы. Продолжая всхлипывать, мальчик натянул на голову капюшон, чтобы скрыться от ее испуганного, пристального взгляда.
– Почему ты плачешь? – спросила Мика.
– Я не плачу! Мужчины не плачут! – воскликнул малыш.
Было сразу понятно, что разговор не вызывает у него желания поделиться с незнакомой девочкой своими переживаниями и страхами.
Дверь в комнату неожиданно распахнулась, и на пороге появилась та самая женщина, которая совсем недавно обнимала Мику.
– Мика, пойдем, – произнесла она, приближаясь к девочке. – Нам пора домой.
Девочка перевела свой взгляд с мальчика на тетю и обратно.
– Плачут только обиженные тучки! – сказала она соседу.
Он непонимающе уставился на девочку. Она же, не теряя времени зря, протянула ему ту самую игрушку, которую ранее прижимала к собственной груди.
– Что это? – в упор спросил мальчик.
– Шайло! – уверенно и без капли смущения ответила Мика. – Это мой самый любимый лис! Всегда, когда я беру его на руки, мне становится тепло на душе. Я дарю его тебе, чтобы ты больше никогда не плакал!
Мальчик осторожно взял игрушку в руки и еще раз посмотрел на свою собеседницу. Она тепло улыбалась. Женщина взяла девочку за руку и увела ее из комнаты.
Этот день станет для мальчика самым главным воспоминанием в будущем.
Ведь в этот день он научился не плакать, смотря на плюшевого лиса.
Глава 2.
Наконец-то, прозвенел долгожданный звонок с урока, которого все с нетерпением ждали, ерзая на стульях последние, быть может, минут пятнадцать или двадцать. Вымотанные ребята загудели, давая понять учителю, чтобы тот и не пытался продолжать что-либо объяснять. Все равно никто ее и слушать не станет сейчас.
Молодая учительница, обиженная на такое отношение студентов колледжа, напоследок сказала несколько слов про очень важную контрольную работу и вышла из кабинета. Было бы удивительно, если бы хоть кто-нибудь расслышал ее в этом балагане, кроме старосты-заучки, которая после ухода учителя смогла привлечь к себе внимание всей группы.