Причал-19

Кот Из Алма-Аты

– Я что-то уснула, - сказала Надя.
– Ничего не могу с собой поделать, постоянно сплю.

– Ничего, бывает, - сказал пилот, - мне в рейсе тоже постоянно спать хочется. А я и сплю порой.

Надя вытащила из кармана зеркальце и стала поправлять волосы, пожалела, что не догадалась сделать это сразу как встала, наверху. Пилот нажал тангету.

– Причал-19 - Курьеру-9, - сказал он, переключив приёмник на внешние динамики.

Эфир ответил помехами.

– Вечно у них со связью проблемы, - пояснил пилот.

Он повторил

вызов.

– На приеме Причал, - заквакала рация.

– Иду на посадку. Буду через ноль пятнадцать. Захожу со стороны движения. Движения стороны. Давай свои наводящие. Везу пассажира. Прием.

– Бери свои наводящие, - раздраженно сказала рация, - ты спешишь?

– Скину пассажира и отчалю. У меня время.

– Тогда садись прямо на грунт. Пассажира мы встретим.

– Хорошо, - сказал пилот и выключил рацию.
– Не спросил, кого я везу, - обернулся он к Наде.

– Они, наверное, уже знают, - ответила та.

– Это вряд ли, - сказал пилот.
– У меня тут весь эфир в активке, и вроде никто не мелькал. Да и последняя связь была в девять, а ты тогда еще только обедала.

– А здесь со связью строго?

– Здесь со многим строго.

Он помолчал, помял в пальцах пачку сигарет, потом со вздохом вернул её на место - в пустой корпус светового табло "Курить запрещено".

– Я высажу тебя на грунт, - продолжил он, - у меня к шлюзовой швартоваться времени нет. Да и не работает у них эта шлюзовая. У тебя, кажется, скафандр свой, да?

– Точно.

– Это хорошо. А то у меня совсем скафандров не осталось. Этому одолжи, этому дай. А мне потом перед Демченко отчитываться.

– А Демченко - это кто?

– Демченко - это завскладом. Сволочь. Есть тут такие.

– Там тоже?
– Надя показала рукой в темноту на переднем экране.

– Там - нормально. Там Колька стоит с бригадой. Колька мужик ничего.

Пилот говорил рассеянно, а сам меж тем аккуратно вел бот на посадку. Все-таки он был хорошим пилотом. Надя даже не почувствовала того момента, когда он, попав в зону притяжения астероида, отработанным движением перевернул бот кормой вперед. Только где-то под сердцем слабо екнул желудок.

– Скоро будем?
– спросила его Надя.

– Скоро, - сказал пилот.
– Ты, наверное, можешь идти одеваться.

– Ничего, я подожду. У меня "Стар рефлекс", в него влезть минутное дело.

Пилот уважительно присвистнул.

– Богато живешь. У тебя какая модель?

– РД полуторка.

– Редкая вещь. Ты его поэтому с собой возишь?

– Нет, - засмеялась Надя, - просто для меня всегда было такой проблемой отыскать нужный размер, что теперь я предпочитаю не рисковать.

– Понятно, - сказал пилот. Он уже совсем ее не слушал. Шла посадка, ювелирная работа - бот, молекулу в безбрежном океане окружающего пространства, надо было посадить на не менее крохотную песчинку - астероид.

Пилот вел бот очень уверенно, ни разу не сбившись

с заданного курса, и индикаторы приема наводящих лучей горели на пульте ровным зеленым светом. Взгляд Нади невольно тянулся к пульту. Пилот выводил скорость бота на "посадочный ноль", осторожно маневрируя основной тягой. Корабль входил в полукольцо стыковки, и Надя придвинулась поближе к кормовым экранам, ожидая появления станции. Астероид был тёмен, с почти нулевым альбедо, тем более что они заходили на него с теневой стороны.

Станция появилась неожиданно. Солнце, бьющее через зубристый скальный край, слепило глаза, и Надя приняла огни посадочных площадок за блики на скалах. Пилот заметил их раньше и мягко погасил скорость, давая астероиду притянуть к себе бот. С хрипом заработала рация.

– Курьер-9, - шипел динамик, - ответьте Причалу. Где вас там черти носят?

– Уже на подходе, - сказал пилот, - на подходе уже. Заходим со стороны тени. ВПР через три минуты. Через три. Причал, как поняли меня, прием?

"ВПР?" - подумала Надя. Ей, незнакомой со специфичным юмором лётного состава "орбиталок", потребовалось несколько секунд, чтобы понять и оценить мрачноватую шутку пилота.

– Понял хорошо.
– Сказали динамики.
– Идете со стороны тени. ВПР через три минуты. Высылаю сопровождающих. До встречи. Прием.

– Какая встреча, - сказал пилот.
– Я пассажира сгружу и сразу отчаливаю. Так что до связи.

– Ну значит до связи, - квакнула рация и умолкла.

– Все-таки уже знает...
– сказал пилот и покачал головой.

– Что знает?

– Знает, кого я везу. Дошло все-таки.

– С чего это ты решил?

– Он уже высылает сопровождающих. Отметь, даже не сопровождающего - сопровождающих.

– Это еще ничего не значит.

– Может быть и так. А все-таки он уже откуда-то знает. Приготовься, сейчас будем садиться.

Посадка прошла так мягко, что Надя и не заметила ее толком. Только индикатор нагрузки на опоры убедил ее в том, что уже можно выходить. Она в очередной раз подивилась мастерству маленького пилота. Отвыкнуть успела от мысли, что эволюции могут быть настолько плавными - чертов Макс приучил ее к бешеным рывкам, резким ускорениям, судорожным ориентировкам, которые, может быть, экономят время и топливо, но совершенно невыносимы на уровне желудка.

"Интересно, как его зовут?" - подумала Надя о пилоте, - "Я проспала в его боте четыре часа, проболтала с ним минут тридцать да так и не удосужилась узнать его имя. А завтра я про него совсем забуду. И он про меня тоже. Встретились, поговорили и разошлись каждый по своим делам. А все-таки жаль, что я так и не узнаю его имени. А если узнаю, то завтра забуду. Так что можно даже и не узнавать. Просто незачем".

Вместе с пилотом они спустились на нижнюю палубу. Надя взяла сумку.

– Тебе дать контейнер?
– спросил пилот.