Превратности судьбы
Шрифт:
— Ну вот, а ты боялась.
Он вздохнул и сделал первый шаг. Ох, как он ошибался, когда думал, что сможет спокойно передвигаться. Ходить самостоятельно теперь было куда более сложно, чем он предполагал. После того как первые движения были сделаны, Александр сказал:
— Я же говорил, что смогу это сделать!
— Замечательно, но, может, ты больше не будешь пытаться доказывать свою самостоятельность и присядешь?
— Ты ошибаешься! Я очень хорошо себя чувствую. Подожди, я сделаю ещё пару шагов.
Он двинулся с места. Всё
— Я же предупреждала тебя!
Она аккуратно позволила ему опереться на своё плечо, тем самым дав возможность удержаться на ногах.
— Я сам, мне не нужна помощь!
— Прекрати! Ты ведёшь себя как маленький ребёнок.
Александр смотрел в её тёмные глаза, которые он так часто видел во сне, и не мог больше оказывать сопротивление. Выпрямив спину, он продолжал тонуть в бездонной темноте.
Катя внимательно изучала его лицо. Только сейчас она заметила, каким привлекательным он был. Широкий лоб, чёрные волосы, правильный нос, карие глаза…. Он излучал такую тёплую энергию, которой, казалось, заряжал всё, что находилось в этот момент рядом с ним. Ей было приятно ощущать прикосновение его руки на своей спине. И снова она почувствовала искушение прикоснуться к нему.
Шторм не понимал, какая сила заставила его сделать то, что произошло в следующее мгновение, но он медленно стал приближаться к губам Кати. Он боялся обидеть её своими действиями, но его как магнитом тянуло к ней. Расстояние между ними сокращалось. Она не оказывала сопротивления, просто неуверенно и растеряно продолжала смотреть ему в глаза.
Когда его губы наконец нежно коснулись её губ, волна страсти захлестнула девушку. Всё существо наполнилось необычайным теплом, которое струилось по каждой клеточке её тела. Александр осторожно, как будто её жизнь зависела от его действий, вкушал запретный плод, о котором он даже не мог грезить не только на яву, но и во сне.
Когда чары волшебного забытья рассеялись, Шторм посмотрел на Катю. Её глаза всё ещё были закрыты.
— Я…. Прости меня….
Сначала слова звучали как сквозь сон, но потом она стала приходить в себя.
— Ты….
— Мы истребили не только всех птиц в округе, но и все дрова сожгли, — раздался голос Кирилла. — Надеюсь, завтра мы свяжемся с нашими, потому что….
Он замолчал на полуслове. Несложно было догадаться, что тут произошло в его отсутствие. Катя опустила глаза и отошла в сторону, позволив Александру стоять на ногах самостоятельно. Её лицо стала заливать краска. Проглотив комок, застрявший в горле, Шторм сказал:
— А мы… э… ходим!
Ефрейтор удивлённо вскинул брови:
— Ходите?
— Да, я тут двигаюсь вот. Разминаюсь….
Катя едва сдержала смешок, а Чудов расплылся в улыбке.
— А-а, ну, я так и понял! Честно говоря, хорошо, что я ушёл, а то что-то мне совсем не хочется двигаться так, как
Александр улыбнулся. Он посмотрел на Катю, которая всё еще не решалась поднять глаза, делая вид, что она что-то рассматривает под ногами.
— Ну, я так понимаю, ты уже закончил разминаться, да? И мы можем начать наш скромный ужин?
— Да, всё уже. Пожалуй, пойду-ка я присяду.
Он медленно пошёл к тому месту, где лежал огромный камень. Подойдя к лежаку из веток, солдат медленно опустился на колено, а потом принял сидячее положение.
Катя тем временем уже успела прийти в себя, и теперь помогала Кириллу разделывать тушку птицы, оставленную для вечерней трапезы. Чудов с трудом сдерживал себя оттого, чтобы снова не начать расспросы. Но он знал, ответов на них не дождётся, по крайней мере, сейчас, но сдаваться он не собирался, это было не в его правилах, особенно после того, что он увидел несколько минут назад.
Когда еда была приготовлена, все трое сели у костра. Возможно, это была их последняя ночь, проведённая в лесу, и каждый хотел оставить от неё только хорошие воспоминания. По-другому и быть не могло! Они ели в полной тишине, не глядя друг на друга, лишь изредка поднимая глаза, чтобы посмотреть на огонь.
Как только с ужином было покончено, Кирилл подбросил ещё немного хвороста в костёр и приготовился к ночному дежурству. С самого первого дня как они оказались там, он каждую ночь выполнял роль часового. Опасность быть обнаруженными вооружёнными боевиками была слишком велика, и ефрейтор не хотел рисковать, к тому же Александру в любой момент могла понадобиться его помощь.
Глава 7
Прошли уже больше двух часов, как Кирилл молча сидел у костра, вспоминая дом и родителей. Почти год он не видел их. Наверняка, мама сильно изменилась, ведь она очень не хотела, чтобы её сын шёл в армию, а известие о том, что он будет отправлен в Чечню, чуть не стало причиной сердечного приступа. Отец, напротив, воспринял это как само собой разумеющееся, потому что был уверен, что вырастил достойного сына, и тот непременно вернётся домой живым и невредимым. К тому же обстановка на Кавказе была более или менее спокойная, сводки о боевых действиях не сообщали об очередных междоусобицах и конфликтах, поэтому Кирилл, ни о чём не беспокоясь, подчинился судьбе.
И он ни разу не пожалел об этом, хотя бы даже по тому, что нашёл в учебке, куда его определили на первые четыре месяца службы, хорошего боевого товарища и замечательного друга, за которого бы он без колебания отдал свою жизнь. Но, к сожалению, по воле рока собой рисковал не Кирилл, а Александр, но ефрейтор в любой момент был готов повторить его поступок.
С самого первого дня они держались вместе, приходили на выручку друг другу, и однажды, когда Чудов почти сломался после очередного «урока» сержантов в учебке, именно Шторм подставил ему своё плечо. С того момента парни стали как братья.