Превращение

Усачева Елена Александровна

Ее слова заставили меня поднять веки. Перед собой я увидела почерневшие от ярости глаза, перепачканный кровью рот.

— Ты — никто! — кричала девочка. — Пешка в чужой игре! Да, Эдгар предложил мне поехать с Лео. А я посоветовала ему вытащить из больницы Дракона, чтобы тот испортил вам праздник. Да, он попросил превратить вашу жизнь в кошмар. Но ты же вечно в чем-то копаешься, постоянно хочешь что-то понять. Поняла? Легче стало?

— Зачем мы ему? — прошептала я.

— Влюбился, наверное. В тебя все влюбляются. Ты же у нас совершенство!

Я схватилась за голову.

Нет, любовь тут ни при чем. У Эдгара своя игра. Тогда, во дворе после маскарада, старый вампир наблюдал. А когда перед ним возникла Ирина, да еще Антон помчался со своими воплями, он просто решил поставить эксперимент на тему: «На что способна любовь?» Поэтому и не забрал Грегора!

А сейчас чего хочет? Закрыть игровой уровень и перейти к новому?

Маринка отходила от меня к стене, и я была вынуждена идти за ней следом. Вампирша в ярости оттолкнулась двумя руками от спинки кровати, отчего та выдвинулась на середину комнаты.

— Отстань ты от меня со своими вопросами!

— Марина, когда Эдгар придет, он будет тобой недоволен, — покачала я головой. — Он хотел, чтобы ты рассорила нас. А еще лучше, вынудила уехать. Но у тебя ничего не получилось, ты занялась решением своих дел, забыв о том, зачем ты здесь…

Дальше все произошло молниеносно. Пролетевшую секунду я увидела, словно со стороны. Вампирша бросилась на меня. Я успела развести перед собой руками, произнося первые слова заговора. Дверь распахнулась, ударилась о стену, от рывка слетая с петель. Макс сделал один большой шаг к нам и вытянул вперед руку. Маринка вцепилась в его ладонь ногтями, с яростью разрывая кожу. Макс поднял руку вверх, разворачивая девочку в противоположную от меня сторону. Около окна появился призрачный старик, поднял плетку…

И тут же все закончилось. Маринка сидела на полу. Макс стоял над ней, дуя на свою пораненную руку. А я просто застыла на месте.

— Не надо бояться Эдгара, — спокойно произнес Макс. — Если ты останешься здесь, он тебя не тронет.

— Я не останусь!

Маринка резко поднялась. Мгновение, и ее уже нет. Только дверь в сенях запоздало хлопнула.

Я с трудом проглотила застрявший в горле комок.

— Она испугалась? — пробормотала я.

— Я бы тоже испугался, когда сотворил такое.

— Можем что-то сделать? — От пережитого страха у меня начинала болеть голова.

— Мы можем уехать. Тогда Маринкино задание будет выполнено.

— Куда уехать?

— Вероятно, во Францию.

— Зачем?

— Как будто непонятно! — В дверях стоял Дракон. — Думаете, вы здесь главные и от вас зависит этот мир? Да ни фига!

Он покрутил в руках что-то небольшое. Фигурка, но не пластилиновая, а восковая. У куколки были темные волосы и юбка.

— Это все из-за тебя. — Сторожев, глядя на меня, поднял над головой свою поделку. — Если бы не ты, я бы давно стал тем, кем должен был стать. Но ты каждый раз мне мешала. Не дала мне совершить убийство… Убедила Мельника, что подходишь ему больше… Не даешь мне встретиться с вампирами…

В конце каждого предложения Дракон методично вкалывал в фигурку иголку. Большую булавку со стилизованной черепушкой на кончике. А мы, оказывается,

еще и по сумкам чужим лазим? Как мило!

— Ты останешься здесь, — с жаром произнес Сторожев. — И больше никогда никому не навредишь!

Он последний раз воткнул иголку в живот куколке и победно оглянулся.

— Ты забыл добавить волшебное слово «сим-силябим», — медленно произнес Макс, надвигаясь на новоявленного колдуна.

Над головой Дракона взлетели листики клевера, в воздухе повисли частички пепла…

— Ручей с ручьем не сходится! — гортанно, не попадая в такт, заголосил Сторожев. — Гора с горой не сбегается. Лес с лесом не срастается. Цвет с цветом не… — он запнулся. И менее уверенно добавил: — Тоже не срастается.

— Не слипается, — поправила я.

— Ну да. — Дракон опустил руки.

Макс спиной загородил меня от него. Раздался грохот. Взлетели в воздух ноги в белых носках. Удар отбросил Сторожева обратно в кухню. Загремела на столе потревоженная посуда. Макс перешагнул порог.

— Одевайся! — пророкотал он.

— Ты меня не убьешь! — визгливо вскрикнул Дракон. — Ты переступил аркан и не сможешь…

Ненормальный! Если он считает, что любое разбрасывание клевера ведет к построению аркана, то сильно ошибается. Просто так исколотая булавками куколка тоже ни к чему не приведет. Разве только взбесит.

— Одевайся! — повторил Макс, наступая на Сторожева, отползавшего от него к двери.

— Ты не должен меня трогать! Вампир, убивший человека…

Макс сорвал со стены куртку, бросил Дракону его сапоги. Обернулся и спокойно произнес:

— Я сейчас вернусь.

Из распахнутой двери в дом повалил холод. Не помня себя, я выскочила наружу следом за ним. На улице стояла кромешная тьма. Ни звуков, ни шорохов. Только глухо роптало море.

Я закрыла глаза, пытаясь представить, что сейчас делает любимый. И увидела: по снежной равнине между лесом и морем движется темная точка. На плече у Макса безвольно болтается Дракон, меховой капюшон дохи треплется на ветру. Мысленно я окинула взглядом берег от Канина Носа до мыса Вороний. И увидела Маринку. Та брела по дороге неподалеку от Мезени, словно не решаясь пересечь черту города. Почувствовав мое присутствие, оглянулась. Ее глаза посветлели, но от этого мне стало еще неуютней.

И тут меня словно кто-то вытолкнул из картинки. Я стояла на пороге дома. Дышать было тяжело, тело сковало от холода. Я попятилась — темнота шла следом. Между мной и городом Мезень что-то появилось. Какая-то сила, вступившая в борьбу со мной. Я закрыла дверь. Прислушалась к тишине дома.

Смотрители… Да, здесь были Смотрители. Они собирались что-то против нас предпринять. Как же мне все это надоело. Почему нельзя хотя бы денек пожить спокойно?

Дом был привычно гулок на шаги. Поскрипывал половицами, подгудывал трубой. Я поворошила угли. Чуть прикрыла вьюшку. Прошлась с кочергой в руке по комнате. Кровать встала на свое место. Даже одеяло было нормально застелено. Темные окна глядели на меня равнодушной ночью. Сегодня ничего не случится. События сегодняшнего дня завершились. Макс вернется, и будет утро. А утро вечера мудренее.