Превращение

Берг Кэрол

— Кирил сделает все, что сможет… если я сумею его убедить выслушать меня, прежде чем он всадит мне в горло нож, мстя за смерть Дмитрия. Но он имеет власть только над гарнизоном Парнифора. Я в хороших отношениях с несколькими маршалами на юге и востоке, только они слишком далеко.

— Мы вот-вот въедем в Авенхар. Леди Лидия передаст письмо, если только вы поймете, кому следует его отправить.

— Лидия… — Александр провел рукой по лицу, вытирая пот. — Ее отец наиболее уважаемый стратег Двадцатки. Он имеет большое влияние. В Загаде. Влияние на отца. Кто-то говорил, что он очень ценит меня, недаром он решил выдать за меня свою дочь, едва она родилась. — Принц

прищурился. — Но сделает ли она это? Между нами нет большой любви, если ты заметил.

— Я считаю, что нет более надежного человека для подобного поручения.

Мне необходимы были письменные принадлежности. У Хоффида была книга, в которую он записывал свои наблюдения над природой: записи о птицах и зверях, об их повадках, о погоде, о ландшафте, о движении звезд. Благодаря этим заметкам он получал более полное понимание происходящих в природе процессов. Их использовали другие, имеющие мелидду, для создания новых заклятий.

Я вырвал из его книги несколько чистых листов, взял перо и чернила, а Александр продиктовал указания, адресованные военачальникам, о том, как можно подготовиться к серьезной войне за какие-то десять дней. Я сказал, что отправлюсь в Авенхар и передам письмо Лидии. Катрин и Хоффид яростно протестовали, когда я сел у костра и начал стричь волосы.

— Пусть он сам несет свое письмо, — гневно обрушилась на меня Катрин, поглядывая на сидящего неподалеку Александра, закрывавшего лицо руками. — У тебя есть дела поважнее.

— Он не в состоянии идти. Он в любой момент может начать превращаться, его могут убить, или он заблудится. Он прав насчет келидцев. Мы сражаемся с демонами, но в мире есть еще много другого зла, и за него мы тоже отвечаем.

— Тогда пойдет Хоффид или я. Мы не можем рисковать твоей жизнью.

Я надел вместо рубахи тунику раба и снял башмаки и штаны. Хотя ночь была довольно теплой, мне стало зябко.

— Никто из вас никогда не был в дерзийском городе. Никто из вас не узнает мага из Гильдии. Если вас заметят, то могут схватить. Я вернусь через несколько часов.

— По крайней мере, надень что-нибудь теплое…

— Я должен выглядеть как раб. Сразу видно, что я эззариец. Если кто-нибудь решит проверить и увидит под одеждой клеймо и браслеты… Лучшая маскировка… выставить все напоказ.

— Не понимаю, почему ты не позволил мне снять с тебя это, — негромко произнес Хоффид, глядя на мои запястья и лодыжки. Я тоже не понимал. Александр не смог бы мне помешать, да он и не стал бы. Но в эту ночь, когда на небе зажглись первые звезды, я вдруг понял, что меня удержало. У меня сложились весьма необычные отношения с Александром. Нечто превосходящее все клятвы, обязанности, привычки и приличия. Если принц снимет с меня браслеты, я не уйду от него. Но пока он сам не осознает это, я буду продолжать называть его хозяином, а себя — рабом.

— Я сниму это, когда он скажет, — ответил я и побежал в сторону Авенхара. Ворота закроют в начале шестой стражи. У меня на все — три часа.

Глава 31

С момента нашего бегства из Кафарны прошло менее четырех недель. Недостаточно, чтобы забылись бесконечные страхи, из которых состоит жизнь раба. С того самого мига, когда я оказался среди погонщиков, повозок, рабов и слуг каравана с мехами, приближающегося к воротам города, я ощутил, как вокруг меня поднимаются стены гроба Балтара.

Глаза в землю. Робость в движениях. Руку на сбрую мула, чтобы они подумали, что ты из их каравана. Погонщик не поймет в темноте и суете. Стой слева от мула,

чтобы скрыть следы на лице.

Голос в моей голове звучал ровно и уверенно. Рука замерла, вцепившись в поводья. Но все внутри меня сжалось в комок, даже Ткачиха не смогла бы распутать такой тугой узел.

Уже проходим через ворота. Я не обращал внимания на щелкающий за моей спиной бич. Ни один раб не станет обращать на это внимания. Я дождался, пока мы не свернули в узкий переулок, застроенный ремесленными мастерскими, стоящими на берегу реки Дайн, широкого быстрого потока, благодаря которому Авенхар сделался крупным торговым поселением. Потом я скользнул в темную улочку, которую образовывали рыбные лавки, сыромятни и скотобойни. Я старался не обращать внимания на доходящую до щиколоток босых ног грязь, вместо этого вспоминая инструкции Александра, как найти нужный мне дом лорда Дома Мараг, где жила леди Лидия.

Дом располагался в южной части города, там воздух был свеж и напоен ароматами гор и реки, чьи воды были еще чисты, несмотря на все миазмы большого города.

Я быстро миновал шумные улицы с богатыми лавками и тавернами. Никто не обращал внимания на обыкновенного раба. Меня остановили, только когда я вышел на широкие, застроенные элегантными домами улицы, где жила знать.

— Относил меч Демиону, кузнецу, от моего хозяина, ваша милость, — ответил я стражнику, сидящему на коне, который заставил меня встать на колени, ткнув в меня древком копья.

— Кто твой хозяин, раб?

— Лорд Родья из Дома Фонтези. Он прибыл из Кафарны к своему кузену Польету. — Александр снабдил меня нужными именами. — Лорд Польет сказал моему хозяину, что Демион — лучший в Империи кузнец, и мой хозяин захотел сбалансировать свой меч и поставить на него новую гарду, чтобы…

— Ладно. Хватит болтать. Возвращайся к своему хозяину. Мы не любим, когда рабы просто так шатаются по улицам.

— Да, ваша милость.

Он пнул меня сапогом, проезжая мимо. Я приказал себе не обращать внимания на такие вещи, и через четверть часа уже стоял у двери кухни Дома Мараг.

— Мне приказано спросить Хаззира, — сказал я розовощекой прислужнице.

— Хаззира?

— Я должен поговорить с ним по срочному делу.

— Срочному? — Она повторяла слова, как эхо в храме Галадона.

— Очень срочному. — Я старался сохранять спокойствие. — Я должен передать ему письмо и вернуться к хозяину, прежде чем он станет выражать недовольство моим отсутствием. Пожалуйста, поспеши.

— А, ладно, хорошо. — Она почесала затылок. — Я схожу за ним. Таких, как ты, в дом не пускают. — Она засопела и посмотрела на мои ноги, прежде чем закрыть дверь перед моим носом. Вряд ли она станет спешить. Я уселся на пороге и начал вспоминать двадцать шесть признаков, позволяющих Ловцу выявить демона и найти его жертву. Отвращение к воде… Непроизвольные кровотечения… Пристрастие к соли… Расширенные зрачки… Я дошел до двадцать первого, когда дверь открылась и худощавый человек с темной кудрявой бородой едва не наступил на меня.

— Ой! — Он отступил назад, я встал и поклонился. — Я Хаззир. Кто спрашивал меня?

— Я принес важное письмо от того, кто известен как «иностранец, друг госпожи». Мне сказали, что вы передадите его. — Темные умные глаза этого человека изучали мое лицо.

— Именно так. Я должен передать подобное письмо по назначению.

Я протянул ему бумагу:

— Тот, кто послал его, подчеркивал особую его важность и необходимость соблюдения тайны.

— Не беспокойся. Могу я сделать для тебя что-нибудь еще? Мне было велено оказывать всяческое содействие гонцу…