Превозмоганец-прогрессор. Книга 8
Шрифт:
– Этой ночью взяли языка. – В отношении пленного лэн использовал слэнг своего сюзерена. – С каждым разом захватывать кого-то из офицеров или десятников становится всё сложнее. Начали беречься.
– Так на ошибках учатся, друг мой. – Игорь посмотрел на троицу уклонистов, повешенных Майеном на одном суку разлапистого дуба, и недовольно поморщился. – Даже дураки. На своих. И всё же вы поймали кого нужно, да? Не обозника несчастного, как я понимаю?
– Ага. Лейтенанта, лэнета, – подтвердил Гарки. – Долго молчать он не стал.
Из рассказа пленного стало известно, что виконту-наследнику
В результате решительных действий биранского командующего уныние сменилось страхом перед начальством, и войско неудачливых захватчиков вернуло себе относительно удовлетворительную боеспособность.
Кроме того, старший сын герцога Сероба прямо на марше провёл реорганизацию своих полков, расформировав самые потрёпанные и пополнив остальные до численности, близкой к штатной.
Теперь в армии биранцев насчитывалось только шесть полков, зато почти полнокровных. Игорь на месте Ванитена сделал бы то же самое.
– С лошадьми у них что? – уточнил землянин.
– Ничего хорошего, – Гарки не скрывал удовольствия. – Мы продолжили их уничтожение на марше. Сейчас у Ванитена их не больше трёх с половиной сотен, и все они, за исключением пары-тройки десятков, используются как вьючные. Повозок у биранцев осталось только четыре. Пополнить было негде, потому что все поселения с домами и имуществом на их пути мы с егерями сожгли, а лошадей, скотину, птицу и продовольствие или забрали, или уничтожили. Захватили почти сотню биранских крепостных и примерно столько же рабов. Отправили их в тыл к генералу Лойму. Он, как ты и приказывал, сильно к врагу не приближается, всё время движется в пяти-шести тысячах шагов позади, но его кавалерийские отряды и дружины владетелей спокойно спать биранцам не дают. Как-то так вот, командир.
– Значит, кавалерии у Ванитена, можно сказать, нет совсем? – хмыкнул землянин. – Это ещё более упрощает сегодняшнее дело. Виконты, – обернулся Егоров к сблизившимся конями и о чём-то тихо беседующим своим младшим друзьям-воспитанникам. – Есть желание в кегельбан с помощью онагров поиграть? Вы же ещё ни разу не видели, как ядра в биранцев влетают.
Игорь не в первый уже раз отмечал эту орванскую несуразицу, когда дети герцогов и графов, а также их братья и сёстры, имели одинаковые титулы виконтов и виконтесс. Неужели нельзя было отпрыскам герцогов давать титулы маркизов? Хотя землянин тут же вспомнил, что в его новом мире маркизы – это владетели феодальных маноров, чуть меньше графств, но больше баронств.
В Ливоре и на полуострове Герцогств маркизатов не имелось, зато в империи, как говорила Лана, они имелись в значительном количестве. Как правило, эти владетели были вассалами непосредственно самого императора, минуя иные ступени феодальной лестницы – графов и герцогов.
– Я тоже не видел ни разу, как стреляют онагры, и не слышал их рёв, – сообщил капитан, глядя на воодушевившиеся лица виконтов. – Но мне рассказывали.
Раз граф Приарский сам обратился к сержанту Кольту как к своему брату,
– Я так по тебе соскучился, – сказал Кольт, обнимаясь с попаданцем на ходу.
– Что, уже навоевался? – поддел его землянин. – Пора вернуться за парту? Тебе ещё нужно кое-какие предметы изучить, чтобы с чистой совестью на следующий год поступать в университет. Там ведь фехтование, джигитовку и рукопашный бой не спрашивают.
– Меня на всё хватит, – уверенно поручился за себя братец. – Ты разрешишь нам с Дином прицеливать онагр? Из баллист мы умеем уже стрелять, а камнемёты, наверное, не сложнее.
– Сложнее, но разрешу. – Попаданец хлопнул Кольта по плечу и подмигнул обрадованному наследнику Гирфеля.
Граф Майен, выехавший немного вперёд, обернулся.
– Представляю, как наш враг удивится, когда ядра, от которых он убежал из-под Вара, вновь начнут лететь на его глупую голову. – Он весело оскалился.
– Это его проблемы, – ответил граф Приарский. – Тот относительный порядок, который он с таким трудом навёл в своих полках, мы вновь дезорганизуем, посеем панику и деморализуем его солдат. Да. Нам, главное, не подставиться. – Он посмотрел на виконтов. – И это теперь, раз Ванитен растерял коней, несложно и относительно безопасно. Граф, собери, как сейчас приедем, сильный отряд в три-четыре сотни верховых бойцов для прикрытия нашей артиллерии.
Дальность стрельбы онагров достигала почти тысячу шагов, но при условии, если метать камни под углом в сорок пять градусов к горизонту. При таком наклоне начальной траектории ядра падали у цели почти вертикально, и отскок получался короткий, а то и вообще снаряд углублялся в почву, из-за чего его убойный эффект оказывался не очень большим.
Самым оптимальным оказалось – и это уже проверено не раз в реальных боях – ведение стрельбы метателями с расстояния в пятьсот-шестьсот шагов. Тогда камни рикошетили несколько раз на сотню метров, убивая на своём пути людей или коней и разбивая строения, палатки или повозки.
Вольное поселение Улейка, располагавшееся южнее Гжара, было сожжено гирфельцами ещё в то время, когда попаданец громил биранский флот и примерял на себя судьбу моряка-путешественника. Огнём были уничтожены и прочие деревушки в том направлении. Людей переселили под защиту городских стен, благо захваченного у биранцев продовольствия хватило бы с избытком и на кратно большее количество едоков.
Естественно, Ванитен не стал разбивать лагерь своей армии на пепелище. Его войско встало севернее Улейки в виду городских стен. Результаты потрёпанности и разгрома биранских полков показывал тот факт, что даже для их командующего не нашлось шатра. Лагерь виконта-наследника представлял собой частично пространство из навесов и шалашей, а в основном – открытых биваков вокруг костров.
Хорошая цель. Не промахнёшься.
По возвращении в город, пока генерал Майен создавал из пехотинцев второго пехотного полка кавалеристов и направлял все пять прибывших в Гжар онагров с расчётами к южным воротам, Игорь с виконтами пообедал, как говорится, на скорую руку в не очень презентабельном, но с приличной кухней трактире.
Конец ознакомительного фрагмента.