Превозмоганец-прогрессор. Дилогия

Серг Усов

Когда Тания сказала, а Лойм её слова подтвердил – они в то время ужинали на привале – что здесь в порядке вещей уговоренные схватки между представителями разных сословий, попаданец сильно удивился – в земном-то средневековье дворяне ни за что бы не стали биться на дуэлях с простолюдинами. Правда, и здесь третье сословие не имело право вызова, зато их самих благородные могли призвать к ответу через поединок, и уроном дворянской чести такое не считалось.

"И кажется этой плоской фанере, что она Венера по крайней мере", – спецназовцу вспомнилась строка Маяковского, сказанная однажды

его ротным в адрес одной радио-телеграфистки из штаба бригады. Тоже задавака была знатная, хотя посмотри на неё – ни кожи, ни рожи, как говорится.

Усмешку Игорь сдержал и прислушался к разговору компании из трёх солидных торговцев с супругами, сидевших за соседним столом. Речь они вели о неизбежности скорой войны с республикой Зеенод, выражали опасение, что этим может воспользоваться королевство Исквариалл, граница с которым на юге проходила всего-то в пяти днях пути от Пелона.

Город уже не раз осаждался южанами, и никто из пелонцев не хотел испытывать осаду вновь. Тем более, оба пехотных королевских полка, стоявших здесь на постоянной основе на зимних квартирах, сейчас отправились к столице. У герцогини под рукой остались только три сотни гвардейцев и полк лёгкой кавалерии.

– Ты заметил, Ольшван, как выросли цены на зерно? А ведь только что собрали новый урожай.

– Да ерунда, – ответил невидимый Игорю Ольшван, – Просто, йенкцы скупают в больших количествах и дают хорошую плату. Но они уже забили свои трюмы полностью, насколько мне известно, не сегодня-завтра отчалят, и спрос упадёт. У меня два десятка подвод с репой нераспроданные стоят. Если бы был хоть намёк на войну с южанами, канцелярия герцогини уже бы выкупила у меня всё и потребовала ещё.

В этот момент рабыня принесла Игорю заказ и робко улыбнулась:

– Извини, господин, с тебя ритал и одиннадцать талов. Расплатиться нужно сейчас. Хозяин так установил для всех новых клиентов.

Названная сумма Егорова впечатлила. В Ройбе он за обед на троих – Лойм тогда ещё не входил в их компанию – отдал на два тала меньше. За такие деньги тут могли бы скатерти и почаще стирать. Хотя, разумеется, возмущаться попаданец не стал. И в оставленном им мире были места, где чашка кофе стоила больше полноценного обеда в других заведениях, попроще.

– Без вопросов, – пренебрежительно сказал он.

Девушку Игорь ещё раз сильно удивил, когда вынул деньги не из кошеля, а из внутреннего кармана.

– Благодарю, – поклонилась служанка приняв деньги и пересчитав их, забавно шевеля при этом губами, – Можно остановиться в наших гостевых номерах, – предложила она, – А можно… снять комнату у госпожи Сальвы. Это в доходном доме, напротив, – рабыня показала рукой на окно, – Там есть девушки… если пожелаешь, то и я…, - она смутилась.

"Вот так номер, – мысленно вздохнул землянин, – Похоже, Егоров, ты кое-кому нравишься. Не аристократке, конечно, а совсем наоборот. Впрочем, с дворянкой тоже не всё ясно – зачем-то же она выпендривается? И спутник её, словно что-то чувствует – вон, как хмурится, когда несколько раз на меня оглядывался. Иноземная привлекательность? Здесь тоже есть контингент, западающий на иностранцев? Блин, не в жиголо же мне идти, в самом-то деле? Пусть даже, тут герцогиня,

говорят, молодая вдова и симпатичная. А её ребёнок солдату не помеха. Да. Нет, гаремники я никогда не любил."

– Возьми, – протянул он, в этот раз достав из кошеля, медную монету в три тала, – Это тебе. А где остановиться я давно нашёл. Иди. За предложение спасибо. Буду иметь в виду, – обнадёжил девушку Игорь.

На самом деле, естественно, возвращаться в этот трактир ещё раз попаданец не собирался, пусть даже утка оказалась приготовленной изумительно вкусно, да и вино не подкачало. Хотелось бы ему одним глазком взглянуть и на другой едальный зал, но Игорь решил не борзеть. Да и не на разведку он сюда пришёл, если быть честным перед собой, а захотелось пообедать в более-менее приличных условиях, и, надо сказать, "Отдых у причалов" его ожидания оправдал.

Если бы Добряк не бандитствовал, а стал реальным ресторатором, то, пожалуй, смог зарабатывать не меньше. Так Егорову показалось после посещения трактира Огула Ремиса.

Разговор торговцев за соседним столом, в начале интересный попаданцу новыми сведениями о происходящем вокруг, к сожалению, свернул на подсчёт прибылей и убытков, а затем и вовсе, утомив присутствовавших представительниц прекрасного пола, углубился в матримониальные планы одного из семейств.

Наевшись, Егоров покинул трактир, поймав на прощание рассерженный взор дворянки, и направился к дворцовой площади. Чего этой благородной дуре от него было нужно? Она ждала, что он полезет знакомиться, что ли? Да ну, бред, усмехнулся над своими мыслями Игорь.

– Так сюда вот, – нищий одноногий старик, просивший милостыню, сидя на чурбаке возле почти высохшего дерева, получив тал, показал в сторону самого левого из пяти проулков, расходящихся от очередной крохотной площади, где четверо приезжих поселян устроили торговлю сыром, творогом и маслом прямо с телеги, – Шагов сто, и окажешься как раз перед нашей ратушей, а дворец будет левее, сам увидишь. Мимо иди, вдоль ограды – только близко не подходи, гвардейцы могут побить – и выйдешь на улицу Ростовщиков.

– Спасибо, батя, – поблагодарил попаданец.

Речь нищего – связная и грамотная – выдавала, что когда-то он знал времена получше. Наверное, не стоило в положении Егорова разбрасываться деньгами, но, после золотого обеда, талом больше – талом меньше, погоды уже не делало, и Игорь отдал старику ещё одну монету в три тала.

Благодарность одноногого калеки ему была не нужна, и попаданец быстрым шагом направился в указанном направлении, обходя толпящуюся на его пути у телеги крестьян группу галдящих тёток.

Находившемуся неподалёку долговязому парню, показательно равнодушным взглядом мазанувшим по Егорову и висевшему у него на поясе кошелю, землянин улыбнулся, и парень всё понял правильно.

От дворцовой площади Игорь ожидал большего – рассчитывал обнаружить хотя бы здесь относительную чистоту брусчатки. Ага, как же. Ноги так и продолжили местами – когда не было возможности обойти – месить грязь и даже навоз. Плюс ко всему, добавился запах трупной вони от разлагающихся тел казнённых, вывешенных на крюках между ратушей и южной оградой резиденции герцогини.