Превозмоганец-прогрессор. Дилогия
Шрифт:
– Да тут не заперто! – сообщил своим товарищам первый вошедший в особняк боец.
Он тут же замер, увидев встречающих его двух вооружённых мужчин. На стоявшую возле прохода к лестнице женщину мародёр явно внимания не обратил. А зря.
– Так тебя ждали, чмо, – сообщил ему Игорь, – Чего встал на пороге? Дай друзьям-то пройти.
Последнюю фразу несостоявшийся грабитель уже не услышал, взвыв страшным утробным предсмертным криком – Огнешар прожог его плоть, наполнив пространство холла сладким запахом горелой человеческой
– Здесь маг! – завопил другой мародёр, стоявший с факелом позади своего первого, уже бьющегося в конвульсиях товарища.
– И не только, – объяснил ему Лойм, выскакивая на крыльцо и ловким взмахом меча перерубая факелоносцу шею, почти отделив её от туловища.
Егоров быстро последовал на улицу за своим соратником и увидел, что третий из грабителей – сразу было видно опытного вояку – успел прийти в себя и отбил выпад бывшего десятника, уведя его меч вниз и вбок, однако, от мощного удара ногой в грудь, которым его угостил землянин, кубарем полетел с крыльца.
– Добей, – скомандовал попаданец.
Уж кто-кто, а Кессер в таких указаниях не нуждался, и он прикончил упавшего очень быстро, развалив ему голову на две половины, словно арбуз.
Четвёртым мародёром оказался совсем молоденький парень, лет шестнадцати-семнадцати. Слезу умиления по таким незрелым годам своего противника Игорь пускать не стал. Пригнувшись под просвистевшим над его головой полуторником, спецназовец, упав на колено, вонзил острие клинка врагу в самый низ живота, под край традиционного в этом мире кожаного, в металлических заклепках доспеха.
– Коротковата кольчужка оказалась, – произнёс попаданец запомнившуюся ему фразу из фильма великого Эйзейнштейна "Александр Невский", – Лойм, – позвал он занявшегося сбором трофеев товарища, – Не время. Сюда уже бегут.
Метавшиеся в переулке светляки действительно начали стягиваться к особняку вдовы Шпаз.
Бывший десятник даже и не подумал возражать командиру, хотя у мародёров у самих наверняка можно было чем-нибудь поживиться.
В своё время, взводный объяснил, чем отличается сбор трофеев от мародёрства. Первое, это когда ты убил готового тоже с тобой расправиться врага и взял что-то из его вооружения или имущества, а второе, когда ты обворовываешь труп или умирающего человека, с тобой не сражавшегося и не воевавшего.
Поэтому, действия напарника у тел вояк-грабителей никакого отторжения у землянина не вызывали, и, кабы не спешка, Егоров и сам не погнушался поиском полезного. Исквариальские наёмники пришли по шерсть, а оказались стрижены. Такова жизнь.
– Дверь-то запри, – напомнил Игорь бывшему десятнику, – Пусть козлы поработают, выламывая.
Тания дожидалась друзей в холле, и втроём они оттуда прошли в комнату, где с напряжением на лицах их ждали соратники и раб. На Сента вообще было страшно смотреть – готовая натура для Босха и его картин ужасных мук.
– Так, – оглядев замерших людей скомандовал Егоров, –
Пока все взгляды устремились на подругу, Игорь, закрывшись своей спиной, быстро сплёл заклинание.
Когда на загородной поляне попаданец делал Пространственный Тоннель впервые, то слишком волновался и не почувствовал того чувства восторга, что охватило его сейчас при магическом конструировании.
Ощущение мощи и какого-то удивительного волшебства даже весьма скептичного и рассудительного землянина заставили испытать настоящее наслаждение.
Когда перед ним, напротив выбитых ставень в магическом зрении возник Пространственный Тоннель, то, помня временные ограничения заклинания, тянуть попаданец не стал и бодро шагнул в дымку арки.
– Убери руку с кинжала, дура. И наши амулеты тебе не пробить, – говорил один из трёх мужчин, стоявших спинами к появившемуся между курятником и хлевом землянину.
Неизвестные стояли напротив молодой, белокурой и весьма привлекательной женщины, к тому же, иск-магини, одетой в довольно дорогой брючной костюм, пригодный и на бал, и в путешествие, и на охоту.
Она судорожно сжимала кинжал, оскалив рот в улыбке, обнажавшей зубки, два передних верхних из которых были чуть крупноваты, на взгляд Игоря, и добавляли к её бесспорной красоте дополнительного шарма.
Егоров совсем не ожидал кого-то в это время суток встретить на заднем дворе "Ржавого якоря". Свидетели появления в этом мире удивительного заклинания ему не были нужны.
По идее, угроза разоблачения возникших словно бы ниоткуда гостей трактира в применении необычной магии исходила только от женщины – мужчины не были одарёнными, хотя все трое носили мощные защитные амулеты. Неизвестные могли решить, что просто не услышали подкравшихся сзади людей. Впрочем, вряд ли у них не возникли бы вопросы позже.
Получалось, что избавляться надо в первую очередь от красотки, ну, а заодно уж и от мужчин, наверняка замысливших против неё что-то очень нехорошее. Вот только, Игорь родился и вырос на Земле, там господствуют иные морально-этические нормы.
Пока эти мысли проносились в голове попаданца, он успел сделать пять-шесть шагов из десятка, отделявших его от неизвестных.
Егоров слышал, как вслед за ним появились Тания и Парн, а уж выход из Тоннеля девушек услышали все, кто в этот момент находился у подсобных строений трактира.
– Айса! Ты видишь?! – негромко вскрикнула Эмиля.
Прижатая к стенке молодая женщина увидела землянина с его первого же шага во двор, а вот надвинувшиеся на неё неизвестные обнаружили угрозу себе, только когда обернулись на вскрик воровки.