Преторианец
Шрифт:
Макрон засопел.
– Не говоря уж о доброй сотне гвардейцев и гражданских. Но, как я полагаю, мы не в счёт, а?
– По большому счёту, да. Не в счёт, – холодно ответил Нарцисс. – Всё же я рад, что этот грек-инженер полагает, что это случайность. Он до смерти перепуган, так что вполне может выдать кое-какую информацию, которая может оказаться весьма полезной. Сейчас или потом.
– Потом? – переспросил Катон, поглядев на него.
– Если он случайно проговорится и даст мне сведения, которые помогут в дальнейшем держать его в руках, это будет полезный
Макрон покачал головой:
– Клянусь богами, ты никогда не упустишь возможности кого-то зацепить, не так ли?
– Стараюсь не упускать. Именно поэтому я ещё жив и по-прежнему рядом с императором. Немногие из моих предшественников могли бы похвастаться тем, что выжили на моём посту хотя бы чуть дольше, чем я.
– А теперь Паллас пытается тебя с этого поста сбросить, – заметил Макрон и прищёлкнул языком. – Это создаёт тебе некоторые трудности, а?
– Ну, я обыгрывал людей и поумнее Палласа, – решительно ответил Нарцисс. – Теперь он уже недолго будет мне мешать.
– Да неужто?
Нарцисс метнул на него быстрый взгляд, потом осторожно обошёл огромный валун. Поглядел вперёд и указал пальцем:
– Вон там мы, я надеюсь, обнаружим ответы на некоторые вопросы.
Катон и Макрон проследили, куда он указывал – там виднелись остатки плотины. Поперёк узкого дна промоины тянулась цепочка камней, между ними всё ещё сочился небольшой ручеёк. Вокруг было разбросано ещё большее количество камней и расщеплённых деревянных брусьев, они занимали всё пространство перед основанием плотины. Трое людей осторожно пробирались вперёд, потом остановились на небольшом расстоянии от основной бреши в плотине.
– Я пытаюсь вспомнить, как она выглядела прежде, – сказал Нарцисс. – Надо было более внимательно её осмотреть тогда, и особое внимание обратить на эту зануду, Аполлодора. Кажется, вот тут, в середине, плотину держали эти палки…
– Палки? – Катон улыбнулся. – Мне кажется, они именуются брусьями.
Нарцисс поглядел на него и чуть нахмурился.
– Хорошо, пусть будут брусья. Я помню, он сказал, что потребуется очень много людей, чтобы вытащить хоть один из них, когда придёт время спускать воду, собранную за плотиной.
– Всё верно, – кивнул Катон.
– Ну и что же в итоге произошло? Откуда они вдруг взялись, все эти люди? Возле плотины ведь никого не было!
– Были там люди, – ответил Катон. – Помнишь, там стояла группа, возле фургона у самого основания плотины?
Макрон кивнул:
– Точно. Хотя их было не более десятка. Они бы ни за что не сумели выдернуть эти брусья. Сил бы у них не хватило.
– Точно. Ты прав, – заключил Катон.
Они пошли дальше, пробираясь мимо залитых жидкой грязью обломков. Потом Нарцисс остановился и указал на что-то позади, в дальней части промоины:
– А это не один из них? Кажется, один из тех брусьев, а? Или, по крайней мере, то, что от него осталось.
Катон с Макроном обернулись и посмотрели. В сотне шагов позади них под углом к боковине промоины стояло нечто вроде измочаленного древесного ствола, зажатого между двумя валунами.
– Надо глянуть, – сказал он.
– Зачем? – спросил Макрон, которому явно не нравился вид всех этих залитых грязью перепутанных корней и веток, что отделяли их от разбитого бруса.
– Для того чтобы плотина рухнула, должны были сперва рухнуть обе главные подпорки, так ведь?
– И что?
– А то. Разве тебе не хочется выяснить, как и почему они рухнули?
Макрон ответил ему уверенным взглядом:
– Не то чтобы мне очень этого хотелось.
Катон не обратил внимания на его слова и начал осторожно пробираться через завалы и нагромождения мусора к валунам. Остальные двое, помедлив, последовали за ним. Часть замеченного ими бруса была погребена под слоем жидкой грязи, но его конец футов шести длиной торчал, нацелившись вверх, а его оконечность представляла собой сущее месиво из измочаленных щепок. Катон провёл пальцами по тому, что осталось от ровного края расщеплённого бруса.
– Ну вот, видите? – Он отступил в сторону, давая остальным возможность хорошенько всё рассмотреть. Макрон поднялся на цыпочки и прищурился.
– Выглядит так, словно его подпилили. – Он протянул руку вперёд и проследил пальцами след пилы в дереве. – Довольно глубоко подпилили.
Катон кивнул.
– Готов спорить на что угодно, что мы обнаружим такие же пропилы и в других брусьях, если найдём их. Да и на прочих подпорках тоже. Если ослабить достаточно много подпорок, то вовсе и не понадобятся эти сотни людей, чтобы достаточно сильно потянуть за канаты и обрушить эти брусья или хотя бы расшатать их. – Он похлопал по брусу. – Вот его и ослабили. И тогда стоит сместить в сторону хотя бы часть подпорок, и давление воды, скопившейся позади плотины, сделает всё остальное.
Нарцисс кивнул:
– Как я говорил, это не случайность, не несчастный случай, и вот вам доказательства.
– Имеется и ещё кое-что, – сказал Катон. – Когда появилась эта волна, ты заметил, что все от испуга замерли на месте?
– Да. И что?
– Один человек не замер на месте. Центурион Тигеллин помчался к Клавдию ещё до того, как все остальные сумели собраться с мыслями и как-то отреагировать. А перед этим он успел снять с себя самую тяжёлую часть доспехов, чтобы они потом не утянули его вниз, на дно.
Нарцисс слегка нахмурился, припоминая детали этого события.
– Да, он быстренько среагировал… Можно даже было подумать, что он вознамерился спасать императора, если бы не тот факт, что перед этим он заменил Луркона. – Он пристально взглянул на Катона. – Так ты считаешь, что Тигеллин заранее знал, что произойдёт с плотиной? И именно поэтому они хотели избавиться от Луркона, потому что планировали именно это?
– Возможно, – неуверенно ответил Катон. – Но откуда им было знать, что император намерен посетить эти работы по осушению озера? Решение заменить Луркона было принято прежде, чем Клавдий решил осмотреть эти работы.