Преторианец Дорна
Шрифт:
– Правильный вопрос. Я здесь, чтобы победить орков, которые пришли на эту планету, чтобы полностью сокрушить и не дать ни одному из них отравлять звёзды. – Он вернулся к столу и указал на стопку чистых пергаментов и чертёжные инструменты Архама. – Можно?
– Конечно, повелитель. Они в вашем полном распоряжении.
Дорн взял графитовый карандаш. В его руке он напоминал серую булавку. Он начал чертить. Архам наблюдал, как появлялись линии и круги, а затем в тонкой штриховке глубина и соотношения. Дорн ни разу не остановился, и след каждой линии был идеален. Появлялись планеты, луны и дрейфующие
Дорн отложил рисунок, и взял второй лист, на котором выросла поверхность Реннимара. Горы и обширные моря проявлялись, словно рука Дорна счищала грязь с иллюминатора высоко на орбите. Речная долина, горы и крепость появились из небытия. Дорн впервые остановился, но Архам понял, что он сделал это для акцентирования внимания, а не изучения нарисованного. Затем и другие укрепления, большие и маленькие, начали проступать, усеяв стороны речной равнины за горными хребтами.
Дорн положил карандаш. Архам внимательно изучал нарисованное.
– Вы ждали их… – выдохнул он.
– Да, – ответил Дорн. – Эта орда – осколок сил верховного тирана Грела. Когда Шестой и Четырнадцатый легионы разгромили ядро владений зверя, они не уничтожили всех орков. Армии рассеялись, возможно, решив создать собственные королевства войны, возможно, собираясь сжигать всё, до чего смогут дотянуться. Они уступают орде верховного тирана в численности, но их более чем достаточно, чтобы превращать меры в пепел. Если их оставить в покое, кто скажет, во что эта опасность вырастет и приумножится? И хотя мы знали, что они сбежали, куда именно они сбежали оставалось тайной.
– Поэтому вы ждали, когда они придут на планету.
– И теперь, узнав где они, мы можем уничтожить их. Я привёл десять тысяч легионеров, не больше, и с ними мы закончим это кровавое дело и построим новый мир на пепелище. Окровавленный и израненный мир, но мир, который будет знать истину и станет сильным.
– Он уже сильно пострадал, повелитель. Города на севере…
– Сила и истина станут его будущим, но сейчас он послужит нам местом бойни. И это будет бойня, Архам. Она – цена этого будущего.
Архам посмотрел на нарисованные Дорном планы и будущее, которое они означали. Это было поразительным.
– Почему мы не знали? Почему вы не сказали нам, с чем мы можем столкнуться?
– Я не знал на какой мир придётся удар. На пути, по которому предположительно могли направиться орки, расположена двадцать одна планета с такими же гарнизонами, как и твой. И были бы твои приготовления столь же старательными, если бы ты знал? Войска в твоём распоряжении были бы такими же сильными от знания или слабее, ожидая удар, которого могло не произойти? Что если появилась бы другая угроза, пока вы ждали орков?
– Неведение – защита? – спросил Архам. – Я… я не могу поверить в это, повелитель.
– Не всегда, но иногда так. Но я не верю в неведение. Я верю в силу своего легиона и слабости врага. – Помещение снова задрожало, Дорн посмотрел вверх, а потом опять на Архама. – Идём. Пришло время бойни.
VI
Последняя
Последние защитники стреляли по захлестнувшим разбитые палисады оркам. Стена Имперских Кулаков стояла, перекрывая выход из ущелья между двумя утёсами. Поверхность гладкой высокой скалы и камнебетона казалась столь же неподвижной, как сама гора. Орки не дрогнули. На последнюю резню пришли самые большие из них. Каждый был вдвое выше космического десантника, и они наступали гремящей волной. Они достигли стены и начали подниматься. Крючковатые топоры врезались в камень и камнебетон. Со стрелковых ступеней Имперских Кулаков на них хлынуло пламя. Некоторые из орков упали, но остальные продолжали подниматься даже объятые пламенем. Орки поменьше карабкались по утёсам и скалам на флангах стены. Установленные в камнях мины разорвали их. Болты и лазерные разряды обрушились на утёсы. Кровь потекла, пачкая шкуры оставшихся внизу. Но они продолжали подниматься, живые занимали место мёртвых, пока в орудиях защитников кончались снаряды.
Архам стоял на стене, сжимая болтер металлической правой рукой. Тёмное небо вдали начинало светлеть в лучах нового дня.
– Пора? – спросил стоявший за спиной Катафалк. Архам выпустил длинную очередь вдоль самого верха стены и увидел, как упал пылающий жестокий орк, когда его руки превратились в изорванные обрубки. Орки почти забрались на стену – ещё немного и они окажутся среди защитников.
– Всем подразделениям, отступать, – произнёс Архам. На стене оставались только Имперские Кулаки, и они мгновенно исполнили приказ. Вот бруствер укомплектован и ярко вспыхивают стволы болтеров, а секунду спустя он уже пуст. Архам спустился по внутренней стороне стены и побежал к выходу из ущелья. Волна орков перелилась через стену. Триумфальный рёв эхом разнёсся над горными вершинами. Они текли всё дальше и дальше, вниз через перевал, как река сквозь прорванную плотину.
Очереди свистели вокруг Архама, пока он бежал, крупнокалиберные пули и каменные осколки звенели о доспех. Его воины были рядом, последние двадцать, кто стоял с ним на стене, все бежали от врага, с которым они сражались несколько дней. Эта реальность отражалась в его разуме, горькая и обжигающая.
Чёрно-золотой десантно-штурмовой корабль показался над склоном горы, едва не задевая верхушки деревьев и скальных пород. Он резко остановился, взревев двигателями, и повернулся, опускаясь. Люки были открыты. Архам продолжал бежать. Он увидел опущенную рампу в нижней передней части корабля. Там стояла фигура в полированных золотых доспехах.
Снаряд врезался сзади в шлем. Он пошатнулся, в глазах поплыло, бионика щёлкнула, пока нервная система изо всех сил пыталась восстановить равновесие. Рампа была прямо перед ним. Он заметил цитату, написанную на позолоченной голове орла под кабиной, прочитав “Только сила – честь”. Воины вскакивали в открытые люки, дикие потоки огня хлестали по горному склону. Он сделал шаг и прыгнул. Нога коснулась рампы, когда взревели двигатели и корабль начал подниматься. Он потерял равновесие.
Бронированный кулак сжал руку. Рогал Дорн втащил его внутрь.