Претор

Горъ Василий

— Весь вчерашний день Церберши тестировали энергетические системы членов команды, уже научившихся продавливать первостихии, подтвердили кое-какие теоретические выкладки и предложили вполне рабочую методику ускорения развития Дара. Суть методики пока опущу. Скажу лишь, что если мы возьмем ее на вооружение, то уже к первому сентября в ближнем круге не останется ни одного подмастерья: ты, Яна, дорастешь до первой ступени ранга мастер, Наоки с Инной поднимутся на вторую, Эиру — на третью, мы с Валей — на пятую, Варя на шестую, Рая станет 'восьме— …

— Ого! — восхитилась «старшая сестренка», а матушка,

поднявшаяся

на девятую ступень накануне вечером и уже разобравшаяся в принципе, задала уточняющий вопрос:

— Как я понимаю, скорость развития напрямую зависит от уровня ядра?

Я утвердительно кивнул:

— Да. Теоретически ядро любого подмастерья с первой по третью ступень включительно можно «раскачать» уже через пять-семь суток после подъема на этот уровень; мастера-«единички» — через восемь-десять; «четверки» — через четырнадцать-шестнадцать; «семерки» — через полтора месяца, а «девятки» — всего через два с половиной. Само собой, цифры приблизительные, но даже в первом приближении перспективы открываются замечательные. Увы, как это обычно бывает, дегтя хватает и в этой бочке меда. Во-первых, наш прогресс может изменить «полярность» внимания Волконских. Во-вторых, любой слив информации превратит нашу жизнь в ад. В-третьих…

— Возможные проблемы можешь не расписывать — мы их представляем не хуже тебя… — хмуро буркнула Суккуба.

— Как скажешь… — криво усмехнулся я и перешел к сделанным выводам: — На мой взгляд, отказываться от ускоренного развития из опасения нарваться на проблемы — полный и законченный идиотизм. Однако подниматься на ранг Архимага вдевятером куда менее безопасно, чем хотелось бы. Поэтому имеет смысл расширить число посвященных хотя бы за счет Палыча, Щелчка, Кнута, Инея, Ики, Аямэ и Татьяны: если мы, молодежь, превратимся в серьезных бойцов только в конце зимы — начале весны, то эти семеро уже не подарки, а к новому году станут самыми настоящими монстрами.

— Ну да, десять боевых Архимагов… или одиннадцать, если считать еще и Валентину Алексеевну — это не фунт изюма! — согласилась матушка, а Раиса Александровна поинтересовалась, почему я проигнорировал Пилота, Крота, Сома, Волну и Агрессию.

Я пожал плечами:

— По-хорошему, поднимать надо всю команду, включая Дауда с Мавией — они ни разу не слепые, а значит, почувствуют все увеличивающийся разрыв в возможностях даже в том случае, если мы освоим сокрытие аур на «Ять». Но я излагаю костяк идеи. А все остальное поможете нарастить вы…

…Мини-совещание закончили только в первом часу дня. Не знаю, как другие, а я чувствовал себя одуревшим до невозможности. Нет, физической усталости не было, зато моральная плющила по полной программе. Что самое неприятное — «в комплекте» с неопределенностью: будущее мы, вроде как, распланировали, но собирались делать первые шаги только после моей беседы с Мирославой Михайловной. А говорить с нею почему-то не хотелось.

Но я все-таки заставил себя отправить государыне сообщение с просьбой уделить мне время для важного разговора.

Ответ, как назло, прилетел всего минуты через полторы-две и испортил настроение еще сильнее:

«Первое десятиминутное окно в сегодняшнем расписании откроется в тринадцать тридцать — в это время я выйду с переговоров и отправлюсь готовиться к торжественному обеду, назначенному на четырнадцать ноль-ноль. Второе — в девятнадцать двадцать. А третье и, увы, последнее — после полуночи, ориентировочно в половине первого. Когда вас ждать?»

Я

написал, что приеду во дворец к началу второго, дождался Ценных Указаний, которые, признаюсь, тоже изрядно напрягли, сообщил матушке, что появилась возможность пообщаться с Волконской еще до обеда, и поймал за хвост даже не мысль, а ощущение:

— Поеду на «Искорке». На пару с Валей. Хочу как следует взбодриться…

«Светлана Романовна» сначала нахмурилась, а потом сообразила, что Незаменимая, в отличие от Вари, уже освоила телепортацию, а значит, может в любой момент «исчезнуть» из машины вместе со мной, и коротко кивнула:

— Тогда дуйте собираться. А мы с Раей организуем прикрытие…

Дунули — в сопровождении младшей Церберши унеслись к себе, в темпе ополоснулись, оделись, прихватили «лишнюю» портативную «глушилку» и спустились в гараж. Пока загружались в мое фиолетовое чудо, родительница уронила в личку рекомендованный маршрут и два альтернативных, а Суккуба вошла в тактический канал, сообщила, что присмотрит за мной через спутник, и сварливо спросила, почему я еще стою.

— Все, выезжаю! — улыбнулся я, завел движок, ткнул в сенсор открывания бокса, подождал, пока тяжелая створка поднимется метра на полтора, и сорвал «Искорку» с места.

По территории автодрома, несмотря на полдень вторника, загруженного процентов на сорок с гаком,

пронесся в более-менее гуманном режиме. Как пошутила Незаменимая, «Чтобы не загнать в глубочайшую депрессию членов сборной страны по автоспорту». Что самое забавное, двух парней на «клонах» моего болида я действительно обогнал. Но они рулили заправляться. В особо ленивом режиме. А я мчался к КПП. Так что это не считается.

Досмотровой группе парфинцев, изображавших сотрудников нашей СБ, хватило одного взгляда на мое лицо, так что за ворота мы вылетели почти без задержки. И зажгли. Благо, движения на этом участке дороги практически не было. К сожалению, счастье оказалось недолгим — стоило мне вырулить на Псковское шоссе, как о «полетах» пришлось забыть и переключиться в режим челнока. Но мне понравился и он — я метался из полосы в полосу до самого съезда на внешнюю сторону БТК, двигаясь километров на пятьдесят быстрее основного потока, почти не касаясь педали тормоза, и наслаждался не столько скоростью, сколько активным маневрированием.

Валя, подсевшая на адреналин еще в начале зимы, плавилась от восторга ничуть не меньше меня: восторженно выдыхала после каждой особо удачной «змейки», расплывалась в ехиднейшей улыбке каждый раз, когда я стряхивал с хвоста доморощенных гонщиков, и… училась замечать перспективные «коридоры». А тарахтеть — не тарахтела. Вообще. Поэтому я чувствовал себя комфортнее некуда и работал в «чистой» Молнии. Причем на самом пределе нынешних возможностей режима «замедления времени». Вот настроение вверх и поползло. На перегоне от Плещеевки до Большого Транспортного — ни шатко ни валко. А с момента «судьбоносной встречи» с красно-оранжевым тюнинговым «Ветерком», решившим со мной зарубиться и слившимся уже метров через четыреста-четыреста пятьдесят — значительно быстрее. Впрочем, больше всего повеселила реакция трех новеньких «Держав», пытавшихся помешать мне обогнать угольно-черный «Континент» километрах в восьми от Летнего дворца: да, они заметили меня издалека, да, перемещались из полосы в полосу, перекрывая проезд, но широченная дорога, навыки вождения уровня, как выразилась бы Суккуба, «разъевшейся домохозяйки» и ни разу не спортивные движки не позволили беднягам реализовать эту идею.