Претендент
Шрифт:
28
Разом навалившиеся дела заставили начальника штаба на время забыть о предложении Кунца. О том, что неплохо вплотную заняться сделкой, тот напомнил при следующей встрече. Выждав двадцать минут после его ухода, Зигмунд осторожно отодвинул полог и выглянул во двор. Дик уже куда-то исчез, а проходившие мимо бойцы не обращали на командира внимания.
«Очень хорошо, никто не заметит моего отсутствия. В нашем трудном революционном деле нужно быть всегда начеку».
Штольц ещё
Зигмунд постучал условным стуком в дощатую дверь, приоткрыл и просунул голову в образовавшуюся щель.
— Можно?
— Назначено? — вяло спросил часовой, не поворачивая головы.
— Нет, но у меня срочное донесение.
— Ну, раз срочное — заходи.
Штольц изогнулся, проскользнул в дверь и очутился в полутёмном коридоре с одиноко висящей под потолком тусклой лампочкой. Вокруг светильника нарезала круги нудно жужжащая муха, она исполняла загадочный танец и временами билась в плохо струганные доски с чёрными пятнами плесени.
Начальник штаба дошёл да конца коридора, робко постучал в дверь.
— Кто там? — послышался недовольный голос. Зигмунд шагнул в комнату, увидел за самодельным столом из пустых топливных бочек и грубо сколоченной столешницы человека в полевой форме цвета хаки и военных ботинках. Вместо распространённой среди мятежников кепи лидер повстанцев предпочитал тёмно-коричневый берет. Вот и сейчас непокорные пряди чёрных волос покрывал фетровый блин.
Широкие брови сдвинулись к переносице, хозяин комнаты глянул болотного оттенка глазами на нежданного посетителя. Штольц вскинул руку в приветственном жесте:
— Но пасаран!
Че Гуано подвинул узкую панель клавиатуры ближе к монитору и матовому полушарию аудиовизуального передатчика, приподнял кулак. Выразительные губы шевельнулись под смыкающимися с бородкой усиками:
— Но пасаран, камрад, зачем пришёл?
Штольц выложил гаджет Кунца на стол.
— Что это? — наклонился Че, разглядывая прибор.
— Здесь сообщение с номером счёта, куда переводить деньги.
— Сколько и за что?
— Восемьсот тысяч — первый взнос за дредноут «Тирпиц Великий», — доложил Зигмунд, глядя преданными глазами на предводителя. — После захвата мы будем должны продавцу ещё три миллиона двести тысяч.
— Итак, за четыре миллиона мы получим военную махину стоимостью в три миллиарда, — быстро сосчитал командир. — Заманчивое предложение, а в чём подвох?
— Я точно не знаю: ловушка это, или реальная возможность получить боевой корабль почти даром.
— Ну… не так уж и даром, камрад. Думаю, ты и сам прекрасно знаешь, каким трудом нам достаются деньги на финансирование правого дела?
Че устремил на Штольца гипнотический взгляд всё понимающих глаз. Немая дуэль длилась несколько секунд. В груди начальника штаба зародилось щенячье чувство радости и восторга, тугой комок подкатил к горлу, на глаза навернулись слёзы счастья. Он вспомнил, как планировал вместе с Кунцем заработать на этой сделке и ему стало невыносимо стыдно, кровь прилила к лицу, багрянцем полыхнули щёки, в носу засвербело. Захотелось
Командующий фронтом неверно истолковал испускаемые Зигмундом ментальные посылы, резко встал. Колченогий стул наклонился, звонко грохнулся на пол из толстых плах в половину бревна.
— Ты мне это брось! — отчеканил Гуано. Штольц глупо закивал, хлюпая носом и пожирая командира восторженными глазами. — Ты так на Родину должен смотреть, а не на меня, ты жизнь обязан положить на алтарь революции, а не разбрасываться ею ради каждого руководителя.
— Воистину золотые слова, — промямлил начальник штаба, опустив глаза в пол. — Но, что мне делать? Я пришёл посоветоваться.
— Не знаю, мне нужно время всё обдумать, оставь прибор и ступай к себе, я извещу о принятом решении. Че Гуано кивнул в сторону двери, поднял стул, сел. Опёрся локтями в стол и положил подбородок на образованный руками треугольник.
— Но пасаран, — попятился к выходу Зигмунд.
— Давай-давай, — шевельнул пальцами командующий фронтом, дождался, когда за начальником штаба захлопнется дверь и как ошпаренный заметался по комнате.
Предложение выглядело заманчиво, дредноут мог кардинально переломить ситуацию и нарушить регулярные поставки дрифтеров. Без них федералам придётся туго, нехватка механических бойцов приведёт к сокращению боевых действий и уменьшению зоны контроля. Со временем его армия полностью завоюет единственный материк планеты, а захват отдельных, разбросанных по Великому океану островов — дело техники.
Покорение Джаватерры лично Че Гуано сулило огромные выгоды. Во время регулярных видеосовещаний единый лидер мятежников — команданте Фидель — неоднократно подчёркивал: добившиеся успеха предводители станут полновластными хозяевами отвоёванных планет.
Заманчиво, но когда это будет? Зато борьба с федералами приносит золотые плоды уже сейчас. За каждого уничтоженного киберсолдата Фидель щедро платил три сотни наградных, уничтоживший врага боец получал пятьдесят монет, остальные деньги оседали в карманах командующего фронтом.
От махинаций с бесконечным потоком наркотиков тоже прилипали немалые суммы. Команданте посылал караваны с миллионами тонн первосортной «дури», вырученные от продажи средства шли на подкуп федеральных спецов и закуп вооружения, а бесконтрольность операций способствовала быстрому обогащению нечестных лидеров повстанческого движения.
На счетах Че Гуано уже скопилась приличная сумма, он всерьёз подумывал как бы слинять в подходящий момент, чтобы его не нашли ни федералы, ни бывшие соратники.
Сбившийся набок берет, лихорадочно блестящие глаза, разрумянившиеся щеки — всё выдавало напряжённую борьбу в душе командующего фронтом.
Резко затрезвонил зуммер аппарата спецсвязи. Че застыл посреди комнаты. «Вот сейчас всё и решится», — подумал он, подскочил к столу и нажал кнопку приёма.
Из передней части передатчика вылезла миниатюрная камера, вверху купола открылось небольшое отверстие, из которого вырвался расширяющийся кверху луч. Спустя мгновение он трансформировался в серо-голубое изображение бородатого человека в военной форме и кепи с большим козырьком.