Претендент
Шрифт:
— Хорошо, обязательно посмотрю. — Он кивнул в сторону полицейских: — Не подскажете, зачем они здесь?
— Охрана. По статусу положена. К тому же я ношу с собой очень ценные бумаги, — пояснил мздоимец, складывая папку с чеком и документами в портфель.
— М-м, ясно.
— Что ж, мистер Йодли, работайте без ошибок, в короткие сроки устраните нарушения. До встречи через три года.
Чиновник слабо улыбнулся, встал и вышел из кабинета. За ним в приёмную вывалились полицейские.
Генрих взглянул на оставленный конверт, осторожно взял в руки
Президент корпорации надорвал край конверта, вынул вчетверо сложенный лист, развернул и погрузился в чтение. Дойдя до последней строчки, ругнулся вполголоса и в ярости разорвал бумагу на мелкие клочки.
«Мерзавец! Да кем он себя возомнил?! Угрожать мне вздумал?! Его, видите ли, терзают сомнения о нечестном происхождении моих денег. Ты докажи сначала, а потом уже письма с угрозами пиши».
— Брунгильда! — заорал Йодли, нажав кнопку селектора.
— Да, шеф?
— Принесите, пожалуйста, чего-нибудь перекусить.
17
Чай с бубликами заметно поднял настроение. Генрих выудил из золотой подставки зубочистку, откинулся на спинку кресла и принялся выковыривать из зубов остатки пищи.
В этот момент пискнул интерком, в столешнице из красного дерева открылся люк, откуда выдвинулся небольшой экран с прозрачной полусферой посреди верхнего края. Камера внутри стеклянного колпака нацелилась Генриху на грудь, по дисплею пробежала цветная рябь, через пару секунд сменившаяся изображением Ди Чинелло. Он сильно жестикулировал и что-то быстро говорил, но вместо слов динамики выдавали какую-то какофонию.
Удивившись, что помощник не дождался назначенного времени и сам вышел на связь, Йодли запустил программу преобразователя.
— Витторио, повтори всё сначала, а то я не сразу включил дешифратор, — попросил он, когда в нижнем углу экрана появился значок загрузившегося приложения.
Выпучив глаза, мафиози молча пялился на руки босса. Камера в интеркоме принимающей стороны была настроена таким образом, что он никогда не видел лица собеседника. Наконец он понял, чего от него требуют.
— Мы потеряли караван, — услышал Генрих дрожащий голос. — Минуту назад мне доложили о нападении на сухогрузы и корабли боевого сопровождения превосходящих сил противника в лице тяжёлых истребителей с неустановленной принадлежностью.
— Так! — Йодли вскочил и заходил из угла в угол. Снабжённый поворотным механизмом интерком неустанно поворачивался вслед за его перемещениями. У Ди Чинелло закружилась голова от постоянной смены обстановки перед глазами. — Это уже третий провал за последнее время! Третий провал! Третий! И как раз в тот самый момент, когда свободные финансы особенно необходимы. Третий провал, а мы не сном, не духом. Ты меня понимаешь? — он на мгновение прервал судорожные метания по кабинету.
— Понимаю…
— Третий провал, а ему хоть бы хны! Когда ты доложил мне о потере первого каравана, я подумал — это случайность, мало ли что происходит в
— За что?! — не на шутку испугался Витторио.
— За то, что гадюшник развёл у себя. У тебя под носом «крот» роет, а ты сидишь и ничего не делаешь!
Витторио побледнел и схватился за сердце:
— Ой, да что же это?.. Ох, да как же это?..
— Чего раскудахтался? Хватит как баба сопли на кулак наматывать, пора дело делать. Жёстко! По-мужски! Понял?
— Понял, не кудахтать, а дело делать. Сегодня же прикажу всех сотрудников завода проверить на предмет лояльности…
— Ну, дура-а-ак! — не сдержался Генрих. — Ты и впрямь такой или просто прикидываешься? Кого ты там проверять собрался, а? Если «крот» профессионал, а других они не держат, хотя кто они до сих пор неизвестно, тебе его никогда не найти. Ты лучше вот что — отправь ко мне двух ребят. Этих, — он пощёлкал пальцами, вспоминая имена боевиков, — ну, тех, что засаду уничтожили в день нашей встречи.
— А-а-а! Голдмахера и Саниту?
— Да-да, их самых. Здесь они сейчас нужнее будут.
— Я сегодня же отдам приказ, но как они вас найдут? Я не знаю ни вашего настоящего имени, ни где вы находитесь…
— Не твоя забота, — оборвал его Генрих, вернувшись в кресло. — Доставь их на Атлантис, а там я всё сделаю. Да, и вот ещё что, разворачивай потихоньку вербовочные пункты. Действуй аккуратно, лишнего внимания не привлекай, отбирай только бывших военных. На жалование не скупись, но и слишком много не обещай. Снаряди новый караван, товара на складах должно хватить. Боевое сопровождение усиль крейсерами. Как всё подготовишь, сразу извести.
— Слушаюсь, мистер Фишерман! — торжественно произнёс Витторио. — Я сегодня же займусь вашим поручением и сделаю всё в лучшем виде.
— Хорошо, тогда последний вопрос: ты надёжно спрятал документы? «Крот» до них не доберётся?
— Нет. Я их положил…
Генрих стукнул по столу:
— Ты с ума сошёл по интеркому такую информацию оглашать? Ты представляешь, что с нами будет, если о них узнают заинтересованные лица? — Ди Чинелло кивнул. — Вот и прекрасно. Держи меня в курсе, я должен первым знать о событиях на Низебуле.
Генрих выдохнул и разорвал соединение. Решив, что на сегодня с него хватит дурных новостей, резко встал с кресла и вышел в приёмную. Там он застал секретаршу за непривычным занятием: она сидела в наушниках и что-то внимательно слушала.
— Что вы делаете, Брунгильда?
— Радио слушаю, — пролепетала девушка, стягивая наушники на шею.
— Да?! И что говорят?
— Говорят, к вечеру погода испортится, дождь обещают, местами сильный. Ветер северо-западный, два-четыре метра в секунду, временами порывы до шести. Мальзива поднялась в цене, рынок твёрдотопливных элементов остановился в росте. К вечеру завтрашнего дня возможен спад биржевой активности…