Пресыщение
Шрифт:
С улицы было слышно, как отец косил траву на лужайке. Уилл лежал и смотрел на постер Белинды Карлайл пятнадцатилетней давности, висевший на стене. В голове клубились мрачные мысли. Мин с Бертрандом – в это просто не верилось. Неужели она влюбилась в него? Нельзя не признать, что рядом с физически совершенным Бертрандом Уилл выглядел не так эффектно. Мин питает слабость к мускулистым парням? Как странно. Раньше Уилл ни за что бы не подумал, что между Мин и Бертрандом может быть что-то общее.
Он не знал, как ему теперь быть. У него не было
У Уилла было две возможности. Во-первых, он мог занять выжидательную позицию. Когда связь Мин с Бертрандом приведет к неизбежно печальному финалу, Уилл вновь выступит в роли утешителя после очередной ее любовной неудачи. Вторая возможность – вмешаться немедленно.
При прочих обстоятельствах Уилл не стал бы колебаться. Он бы прямо сказал Мин, что она допускает новую страшную ошибку. И он не стал бы скрывать своего негодования. Он сказал бы ей, что так не может продолжаться вечно. Бог свидетель, он любит ее, но то, как она обращается с ним, просто невыносимо. Она не может и дальше вторгаться в его жизнь и затем неожиданно покидать его раз за разом. Уилл обдумывал, что еще он мог бы сказать ей. Он потребовал бы от нее большего уважения к себе. Хватит внезапных утренних исчезновений и странствий по свету. Пора угомониться и вести нормальную жизнь – он выдвинул бы это требование в обмен на свою преданную любовь.
Однако Уилл теперь не мог высказать Мин все это. Так или иначе, Бертранд опередил его. Как теперь Уилл мог вонзить ему кинжал в спину, разрушив их отношения? Если она к этому стремится, какое у него право вмешиваться? И потом – что он сам может предложить ей? Он потерял работу, и шансы найти другую оставались весьма призрачными. В Сити намечался долговременный спад деловой активности, которому способствовал внезапный крах крупнейшего банка и телекоммуникационной корпорации. Учитывая роль Уилла в этом деле, раздраженные и суеверные деловые крути вряд ли встретят его с распростертыми объятиями. Он уже сомневался, что сможет выплачивать ипотечный кредит, следовательно, ему придется продать квартиру в Лондоне и какое-то время жить с родителями. И ему не удалось выйти из всей этой истории в ореоле народного героя – все лавры достались Бертранду, которого Уильям уже начинал ненавидеть, хотя и понимал, что не должен. Разумеется, Мин заслуживает лучшего, чем жизнь с безработным неудачником в доме его родителей.
– Сынок, не сходишь ли в магазин? – сказала мама, заглянувшая в комнату Уилла.
– Ах, мама, может, не надо? – отозвался Уилл подобно одиннадцатилетнему мальчишке.
–
– Давай обойдемся без соуса.
– Не дури, – ответила мама, стягивая с него одеяло. – Ты же не можешь есть жареного цыпленка без соуса. Вот еще глупости!
Уилл тяжело вздохнул. Похоже, мама немного изменилась за это время. Он не мог припомнить, чтобы его когда-нибудь заставляли делать что-то по хозяйству.
– В магазине ты сможешь почитать объявления в витрине, – добавила она, и это Уиллу показалось уже совсем из ряда вон. Ясно – деваться некуда. Он вздохнул и поднялся с постели.
Уилл шел такой медленной и вялой походкой, что на дорогу туда и обратно ушла уйма времени. Он хотел взять машину, но как на грех отец затеял чистить ее, что Уилл всегда считал непомерно нудным занятием.
– Ты не мог бы отложить это на потом? – спросил он с раздражением.
– Нет, Уильям, никак нельзя, – мягко отказал папа. – Нужно закончить.
В унынии Уилл поплелся в магазин пешком, и его дурное настроение испортилось еще больше, когда в витрине он увидел объявления для тех, кто желает шить мешки для почты и клеить коробки для упаковки. Такая работа как раз подходит для лиц, находящихся на попечении ее величества, подумал он.
Когда он вернулся домой, машины не было.
– Куда уехал папа? – спросил Уилл у матери.
– Ему нужно съездить на станцию, – ответила миссис Гаджет, безропотно забрав приправу, несмотря на то что Уилл купил не совсем то, что надо.
– И почему он не мог купить эту проклятую приправу? – возмутился Уилл.
– Прошу тебя, не ругайся в моем доме, – строго сказала мама. – Как ты можешь так относиться к своему отцу? Честно говоря, мы подумали, что тебе не помешает прогуляться немного.
– Ради бога, я же не ребенок.
– Тогда и веди себя как взрослый, – парировала она.
Уилл был смущен.
Послышался звук подъезжавшего к дому «ровер-салона».
– Иди в гостиную, Уильям, я принесу тебе чаю, – распорядилась миссис Гаджет, и Уиллу показалось, что в нее вселился какой-то инопланетянин с замашками Геббельса. Не имея сил противоречить ей, он покорно уселся на диване. Дверь открылась, но на пороге появилась не Джоан Гаджет с чашкой горячего чая, а девушка с непокорными черными кудрями. Это была Мин.
Уилл смотрел на нее и качал головой.
– Если ты пришла пригласить меня на свадьбу, то я занят, – сказал он дрогнувшим голосом.
– Какую свадьбу?
– Твою.
– Я не собираюсь замуж, – сказала Мин. – По крайней мере, я не задумывалась об этом. Но, может быть, ты и прав. Стоит подумать.
– Я рад, что смог хоть чем-то помочь, – жалко произнес он. Ну вот, теперь он ненароком подтолкнул любовь своей жизни выйти замуж за его злейшего врага. «Отлично, Уилл, просто блестяще. Ты настоящий болван», – подумал он.