Преступление

Уэбстер К.

Я поднялась, чтобы забрать у него одежду. Наши пальцы соприкоснулись, и электрические заряды пронзили тело, добравшись до сосредоточия желания, дремавшего уже довольно долго.

– Спасибо.

Я быстро переоделась в ванной, распустив волосы из конского хвоста. Большая белая футболка и спортивные штаны были похожи на мою привычную домашнюю пижаму. Выйдя из ванной, я с удивлением обнаружила, что судья успел расстегнуть рубашку, избавился от ботинок и где-то потерял галстук. Он выглядел расслабленно, отчего это чувство передалось и мне. Сев рядом с ним на диван, я принялась есть лапшу. После долгой смены на ногах я ощущала себя так близко к небесам,

как это только возможно.

– Итак, расскажи мне о Карсоне, – произнес судья низким голосом.

И... меня снова низвергли в ад.

– Что ты хочешь узнать? – положив в рот лапшу, я хмуро посмотрела на него.

– Как вы с ним познакомились?

Я съела еще немного лапши, прежде чем поставила тарелку обратно на стол.

– Он работал на моего отца. Карсон был финансовым директором «Дрессер Холдингс».

Роу тут же все понял.

– Соболезную об отце, мисс Дрессер.

На глаза навернулись горькие слезы, но я быстро их сморгнула.

– Спасибо, судья.

Он протянул руку и похлопал меня по колену. Я знала его всего несколько часов, а уже позволяла касаться себя больше, чем кому-либо в последние месяцы. Меня даже не смущала его нежность, что было просто удивительно. Я недолюбливала людей. Особенно мужчин. А теперь я уютно устроилась в хижине с судьей, который вел дело моего ненавистного бывшего, словно мы были лучшими друзьями.

– Макс.

– Что?

– Макс Роу. Нет необходимости называть меня судьей, – он криво улыбнулся. Сексуально. Располагающе. Завораживающе. Я и не помнила, когда кто-то еще флиртовал со мной столь безобидным способом. Так, чтобы я чувствовала, что мужчина не пытался забраться ко мне в штаны.

– Тебе подходит это имя, – едва заметно улыбнулась я в ответ.

Кажется, моя улыбка нашла отклик в его сердце, потому что он улыбнулся шире. Макс Роу был просто прекрасен, когда улыбался. Внутри разгорелся жар, и я пожалела, что нет ничего холодного, чтобы выпить.

– Он сделал тебе больно, – его слова прозвучали, как заявление, и мы оба будто очнулись. Когда Макс протянул большой палец к моей покрытой шрамами скуле, я закрыла глаза, наслаждаясь нежным касанием.

– Так много раз.

Когда его палец коснулся нижней губы, я удивленно распахнула глаза, поймав на себе его пристальный взгляд.

– Как кто-то может желать причинить тебе боль? – его брови сошлись на переносице, будто он действительно был шокирован этой мыслью.

Меня переполняли эмоции, а с губ сорвался сдавленный всхлип. Его доброта и забота манили меня. Я жаждала этого. После того, как мне долго отказывали в подобном, хотелось держаться за эти эмоции изо всех сил. Словно почувствовав мою потребность, Макс обнял меня и притянул к себе. Я подалась ему навстречу и забралась на колени, обхватив ногами его талию так, чтобы прижаться как можно ближе. Он нежно гладил меня по волосам, а я плакала у него на шее. Наши сердца лихорадочно бились в грудных клетках, прижатых сейчас друг к другу.

– Шшш, – шептал он. – Ты теперь в безопасности.

И я ощущала это всем телом.

Совсем не то, к чему привыкла.

В последнее время я только и делала, что пряталась и ускользала от Карсона, пытаясь удержать хотя бы обрывки прежней жизни, находившиеся в пределах досягаемости.

Прижавшись губами к шее Макса, я через всхлипы стала рассказывать ему мою историю. О молодой женщине, безнадежно влюбившейся в служащего своего отца. Женщине, позволившей ему контролировать каждое ее слово и действие. Попавшей в ловушку

и не способной из нее выбраться, пока он методично уничтожал ее мир, включая отца. Как служащий развеял наследство девушки, обманом выведя деньги из компании и поставив возлюбленную на колени. Я рассказывала Максу историю женщины, которая нашла синее и раздутое от передозировки тело отца, поскольку он не смог принять, что его компания втоптана в землю. И о преступнике, ушедшем безнаказанно, потому что его любили в обществе, и поскольку он действительно хорошо скрыл свою причастность к разорению компании. За закрытыми дверями Дженнингс был чудовищем. Насильником. Мужчиной, избивавшем свою женщину только потому, что мог. Только на суде, признавшем его невиновным, она нашла силы сбежать от него.

И бежала с тех самых пор.

Макс сжал меня еще крепче. Я никому не рассказывала о Карсоне. Никто бы мне не поверил. Но Макс был другим. Я чувствовала его веру всем телом до самых кончиков пальцев ног, пока он гладил меня по волосам, обещая восстановить справедливость.

В конце концов, я перестала плакать, а руки Макса замерли на моей заднице. В прикосновениях не было ничего сексуального, но мое тело начало осознавать нашу близость. Притяжение, которое я ощутила ранее, вспыхнуло с новой силой, и кожу, похоже, опалила волна жара. Все нервные окончания трепетали от возбуждения. Мне хотелось, чтобы Макс просунул руки под футболку и коснулся моей кожи.

Никогда не поймешь, как сильно нуждаешься в прикосновениях, пока не будешь этого лишена. Теперь это все, о чем я могла думать.

– Спасибо, что поверил мне. Что спас от него сегодня... – я замолчала и вздрогнула. Если бы Макс не вмешался, Карсон бы снова причинил мне боль. Как всегда. Каждый раз я боялась, что новое избиение станет последним. Когда-нибудь он не сможет сдержаться и прикончит меня. Я просто знала это.

Сильные руки Макса обхватили мою голову, запутавшись в волосах, он немного отодвинул меня, чтобы осмотреть. Его зеленые глаза вспыхнули собственническим огнем. Но он не был подавляющим, как у Карсона. Глаза Макса словно кричали, что он сделает все возможное, чтобы защитить меня. Я не понимала этой образовавшейся между нами связи – чуждой и сильной – но она очень мне нравилась.

– Я поверил тебе еще в тот день в зале суда, хотя даже не знал твоей истории, – отозвался он, а его взгляд упал на мои губы.

«Поцелуй меня».

Эта мысль пришла так внезапно, что мне стало стыдно.

Однако я все же облизнула губу, надеясь, что это его соблазнит. И была разочарована, когда Макс опустил руки на мои бедра. Но на этот раз мне хотелось быть храброй. Не бояться. Склонившись вперед, я коснулась его мягких губ своими.

– Дориан, – пробормотал он в мои губы, крепче сжав мои бедра, – у тебя была долгая ночь.

Я нежно обхватила ладонями его щеки, покрытые щетиной, и углубила поцелуй. Когда наши языки соприкоснулись, Макс блаженно застонал. Это дало мне мужества поцеловать его еще более страстно. В моем поцелуе чувствовалось отчаяние. Я ощутила невероятное желание, когда Макс большими пальцами скользнул по моей футболке чуть ниже бедер, так близко к лону, что я едва не замурлыкала. Я ощущала, каким твердым Макс был подо мной и могла сказать, что он довольно большой. Решив убедиться в этом, я передвинулась так, чтобы потереться об него. При этих движениях мы оба резко выдохнули от удовольствия. Хватка Макса стала почти болезненной, когда он стал направлять мои бедра, чтобы я терлась об него еще теснее.