Пресс-центр
Шрифт:
– Я встаю в шесть и засыпаю в час ночи… – Он улыбнулся. – Да я даже и не вижу женщин… У меня есть хорошая знакомая, но она любит моего друга, и мне она как сестра, а когда мне совсем уже безнадежно без тебя, я еду к ним и там ложусь спать, а они устраиваются в разных комнатах, чтобы не дразнить меня…
– Кто бы мог подумать, что революционный премьер Гариваса ведет жизнь монаха…
– Ты не веришь мне?
– Я люблю тебя…
– Это я люблю тебя.
– Скажи еще раз.
– Я тебя люблю.
– У меня даже мурашки пробегают по коже, когда ты это говоришь… Нельзя как-нибудь оторваться от твоих телохранителей?
– В
– Можно мне иногда звонить тебе и задавать дурацкие вопросы о твоей энергопрограмме?
– Не называй мою мечту дурацкой.
– Дурацкими я назвала свои вопросы…
– Никогда так не говори ни про себя, ни про свои вопросы.
– Не буду. А сколько еще ехать? Ты не можешь сбавить скорость?
– Могу, только они окажутся тогда совсем рядом.
– Лучше б мне и не приезжать к тебе… Я никогда не думала раньше, что ты такой…
– Какой?
– Гранитный…
– Не обижай меня… Просто сейчас особый момент, понимаешь?
– Нет, не понимаю, ты же не объяснил мне…
– Сейчас, в эти дни, решается очень многое… Я не вправе говорить тебе всего, но ты настройся на меня, Мари, почувствуй меня. Ты думаешь, я не знаю, сколько у меня недругов, завистников, открытых врагов? Ты думаешь, я не знаю, как будут счастливы многие, если мой проект провалится? Да, ты верно чувствуешь, что Грацио – ключевая фигура этих дней, но не один он, тут и Дэйв Ролл, и Морган, и Барри Дигон, но ты забудь про это, я и так сказал тебе слишком много, не надо бы мне, нельзя посвящать женщину в мужские дела, это безжалостно…
– Мигель, а помнишь, что я сказала тебе, когда ты впервые у меня остался?
– Помню. Я помню каждую нашу минуту… Помню, как просто и прекрасно ты спросила меня…
И вдруг, как в хорошем детективном фильме, из переулка на дорогу выскочили двое парней. Лица их были бледны до синевы; они встали, нелепо раскорячившись, вскинули к животам короткоствольные «шмайссеры»; Санчес быстро вывернул руль, успел резко и больно пригнуть голову Мари, снова крутанул руль, услышал автоматную дробь за спиной – это, высунувшись из «Шевроле», по террористам палили охранники, – нажал до упора на акселератор и понесся по середине улицы к выезду из города…
Когда Санчес вернулся во дворец, там шло экстренное заседание кабинета; о покушении докладывал начальник управления безопасности; заговор правых ультра; министр обороны майор Лопес внес предложение, чтобы отныне в машине премьера всегда ездил начальник охраны, а сопровождали премьера две машины с офицерами из соединений «красных беретов» – самые тренированные соединения республиканской армии; несмотря на то что Санчес голосовал против, а начальник генерального штаба Диас воздержался, предложение Лопеса было принято большинством голосов.
Глава 5
Что такое цепь? (иллюстрация № 1)
«БНД [2] , Путах; 24/176 – Л
Строго конфиденциально
Сектор исследования информации
Гамбургская журналистка Мари Кровс (досье 6-ад-52),
2
Контрразведка ФРГ.
1) 12.02.83 она опубликовала в “Блице” сообщение из Женевы о том, что лидером правых экстремистов, действующих с территории Сальвадора против Никарагуа, является Хорхе Аурелио, агент ЦРУ по кличке Нортон, состоящий на связи с Джозефом.
По сообщению, полученному от наших коллег из Лэнгли, Нортон действительно состоит на связи с Джозефом, который работает в Сальвадоре под “крышей” советника национальных компаний, занятых производством сои, бобов какао и бананов.
Следовательно, по мнению наших американских коллег, либо существует утечка совершенно секретной информации из штаб-квартиры ЦРУ, что может принести непоправимый ущерб интересам не только США, но и всего западного сообщества, либо утечка информации постоянно происходит в Сальвадоре.
Поскольку никто из журналистов не сообщал в свои газеты об упоминавшемся выше факте, затрагивающем интересы наших американских коллег, отдел “У-ф-14” ЦРУ просит предпринять возможные шаги для того, чтобы установить канал, по которому упомянутая информация пришла к Мари Кровс.
2) 27.03.83 именно Мари Кровс напечатала в леворадикальной газете “Войс” статью под заголовком “Без пяти двенадцать”. В этом материале М. Кровс писала, что часы “кровавой диктатуры в Гаривасе” сочтены, силы национального обновления не намерены терпеть далее “тиранию, коррупцию и предательство национальных интересов”, что “видимо, падение нынешнего прогнившего продажного режима есть вопрос не месяцев и недель, но дней, а возможно, и часов”.
Через сорок два часа в Гаривасе власть взяли “революционные офицеры” во главе с полковником Санчесом.
ЦРУ просит установить наблюдение за Мари Кровс с целью выяснить возможность ее контактов с секретными службами Москвы или Гаваны.
Заместитель директора БНД посмотрел на шефа сектора изучения информации, улыбнулся и спросил:
– Ну а если допустить возможность такого рода: Мари Кровс – просто-напросто талантливая журналистка? А талантливость предусматривает элемент предвидения. Я как-то читал информацию из Бонна, записали беседу одного из наших оппозиционеров с русским писателем Степановым; тот великолепно сказал: «Я ощущаю грядущее ладонями; локаторность человека еще не понята, и к исследованию этого качества, присущего не какой-то элите, а всем живущим на земле, наука даже не подошла…»
– Тогда надо бы порекомендовать Мари Кровс, – так же добродушно ответил шеф сектора, – поменять ее имя на «Кассандра».
– Это уже было… В сороковых годах парижская журналистка Женевьева Табуи выпустила книгу «Они называли ее Кассандрой».
– Чисто французская скромность…
– Я бы уточнил: чисто женская скромность… Давайте будем стараться любить нашего юго-западного соседа, несмотря на весь его шовинизм и врожденную ветреность… Ваши предложения?
– Установить наблюдение за Кровс и дать указания нашей швейцарской резидентуре проследить все ее контакты.