Преследуемый
Шрифт:
Ведьма явно что-то хочет от меня, и её хотелка наверняка заканчивается на моём теле, которое она не прочь заиметь. Но у меня нет лишних тел на складе и их (пока что) нельзя купить на Амазоне.
Что бы она от меня не хотела, для меня это закончится только проблемами, которые не избавят меня от аналогичных неприятностей, связанных с Радомилой. Противостояние с её ковеном — со ВСЕМ ковеном — совсем скоро станет реальным.
На этой печальной ноте, Грануэйль вернулась.
— Готова поклясться,
— Эта мысля промелькнула у меня в голове.
— Но на самом деле тебя должно заботить, чего желает твой любимый бармен.
— Действительно? — усмехнулся я.
Она кивнула.
— Именно так. Видишь ли, меня не тяготит присутствие Лакши в моей голове. Она многому меня научила.
— Например?
— Например, что монстры реальны — вампиры, гули и даже чупакабра.
— Неужели? Как насчёт сасквоча (*млекопитающее, напоминающее человекоподобную обезьяну; якобы обитает в лесах Северной Америки)?
— О нём Лакша наверняка не знает — это монстр нашей современности. И боги настоящие, и многие из них не без основания считают, что Тор это тот ещё здоровенный хлыщ. Но больше всего меня заинтересовала её история о неком целомудренном с богинями друиде, который пережил всех, кого только можно и в которого я сейчас влила бочонок пива, бутылку виски и немного бесстыжего флирта.
— Если ты хочешь пофлиртовать, то есть один способ.
— Ты старше христианства?
Нет смысла врать. Голос в её очаровательной головке уже всё нашептал. Кроме того, виски настолько хорош, что при случае можно все сказанные мною глупости свалить на алкоголь.
— Ага, — согласился я.
— И как ты смог? Ты ведь не бог.
— Эрмид, — просто ответил я, почти наверняка зная, что Грануэйль не догадывается ни о чём.
Она широко раскрыла глаза.
— Ты говоришь об Эрмид, дочери Дианы Кехт, погибшей сестры Миах? — спросила она.
Меня это чуть-чуть огорчило.
— Ух ты, да ты выиграла чёртов мешок золота в Jeopardy с такими-то мозгами! Неужели в университетах начали преподавать кельтскую мифологию?
Не отвлекаясь на глупые шутки всяких друидов, она с нажимом продолжила:
— Ты хочешь сказать, что знаешь написанный ею травник наизусть? Все триста шестьдесят пять трав, растущих на могильнике Миах?
— Ну да, все.
— Но почему она поделилась столь сокровенным знанием с тобой?
История на другой раз.
— Не могу сказать тебе, — сказал я с мнимым сожалением. — Ты слишком молода для такого.
Грануэйль фыркнула.
— Неважно. Значит, знания Эрмид это секрет твоей вечной молодости?
Я кивнул.
— Я называю это Бессмер-Чаем, Потому что я люблю игру слов. Пью его каждую неделю и остаюсь свеженьким
— А твоё милое личико настоящее? Не иллюзия? Это и в самом деле ты?
— Биологически, мне всё ещё двадцать один год.
— Это. Просто. Изумительно. Вау! — она опять перегнулась через барную стойку, но теперь она лица стали ближе. — Вот что я хочу, Аттикус. — Я ощущал аромат клубничного блеска для губ, мятное дыхание и ещё особенный дух несравненного букета красного вина, сдобренного шафраном и специями, который точно принадлежал не Грануэйль. — Я хочу быть твоей ученицей. Научи меня.
— Честно? Это то, чего ты хочешь? — уточнил я, подняв брови.
— Да. Я хочу быть друидом.
Больше столетия меня не спрашивали о таком. Последний человек, набивавшийся мне в ученики, был одним из тех туповатых викторианцев, которые искренне полагали, будто друиды ходят в белых робах и отращивают похожие на кучевые облака бороды.
— Понял. Но что я получу взамен?
— Помощь Лакши. Её преданность. И мою.
— Хм-м-м. Давай-ка уточним некоторые детали нашей... торговой сделки.
— Лакша знает о твоих проблемах с Радомилой.
— Подожди, — я поднял руку, прося девушку остановится. — Как она узнала?
— Вчера в мою смену сюда пришли двое из ковена и я — или Лакша; я уже начинаю путаться — услышала обрывки их разговора. Услышав твоё имя, я удвоила внимание. Они о том, как бы забрать у тебя нечто, что они не называли по имени, так что я не знаю, что именно.
Я скривил лицо.
— Зато я знаю, чего они хотят. Они не обсуждали, как именно они хотят заполучить... это?
— Нет, но они обсуждали награду, которую получат вот как только так сразу.
— Интересно. И что они говорили?
— Они упомянули Маг Мелла.
— Ты шутишь. Маг Мелл? Он собирался открыть им проход?
— Да, навсегда.
— Не верю, — прошипел я; ноздри задрожали, а пальцы впились в гладкую поверхность стакана. — Ты знаешь, кто такой Маг Мелл?
— Надо бы освежить память, но да, помню. Один из фей, весьма шикарный.
— О да, весьма красив. И он продался польским ведьмам. Надеюсь, что Мананнан Мак Лир знает что-нибудь.
Мананнан — правитель Маг Мелла. Если он знал об обещании Энгуса Ога и ничего не сделал, то он был частью заговора против Бригиты; вероятнее всего, Энгус подкапывался и под Мананнана.
— Я не знаю, — ответила Грануэйль, — но одна ведьма сказала другой, что им пора, потому что Радомила ждать будет. Это привлекло внимание Лакши. Так она и узнала обо всём. Она хочет, чтобы ты подстрелил Радомилу. Так бы Лакша забрала ожерелье.
— Раз вы живёте рядом с Радомилой, то почему нельзя подстрелить её в любую ночь из возможных на неделе?