Преследование
Шрифт:
– Палач!
– вырвалось у меня.
Он лишь рассмеялся, коротко и беззлобно, словно услыхав на диво безыскусный комплимент.
– Палач, - произнес назидательно,- профессия ничем не хуже остальных. Уже много веков тому без нее нельзя было обойтись. И тогда, свыше сорока лет назад, тоже. Любая профессия рождает какие-то вкусы, привязанности. Я привык убивать. "Каждому - свое" - было написано на воротах лагеря. "Каждому - свое" - начертано у входа в мою резиденцию.
– Это прошлое,
– крикнул я.- И оно не вернется, как бы вы за него не цеплялись.
– Я такой же Голдинг, как ты Гепард!
– На этот раз обычная невозмутимость изменила старику, его слова зазвучали резко, как удары хлыста.- Я купил новое имя, и у меня хватит денег, чтобы купить прошлое, по крайней мере для себя. Прошлое будет жить, покуда такие, как я, запомни, покуда мы в состоянии оплатить свои давние и новые грехи.
Однако, - Голдинг взглянул на часы,- я заболтался с тобой, пора уже прикончить этого болвана.
Он поднес бинокль к глазам и осмотрел горизонт.
– Странно, - пробормотал старик, - Буйвола нигде не видно.
– Он должен быть где-то здесь, - сказал кто-то из телохранителей.
– Мы проследили, чтобы Буйвол углубился в саванну.
– Не забывайте, Отто, этот парень бежал из двух тюрем, - напомнил Голдинг.
– Хитрый дока. Давайте проедем по его следу.
Отпечатки рифленых подошв на твердом, слежавшемся песке вели к небольшому, поросшему осокой озерцу и тут обрывались.
– Он где-то поблизости.
– Нет, собаки ведут себя слишком спокойно,- возразил Голдинг.- Хотя...
Он вскинул автомат и дал короткую очередь, скосив пулями высокие стебли. Через мгновение поверхность озерца вновь стала спокойной.
Запел мелодично зуммер телефона в вездеходе. Голдингу подали трубку, некоторое время он молча слушал, лицо старика заметно темнело.
– Доставьте его сюда, - коротко бросил он,- пусть Отто полюбуется.
Голдинг вышел из машины, присел у колеса, поставив автомат между коленями. Закурил сигару, нервно выпуская изо рта клубы дыма.
Побледневший Отто не сразу решился обеспокоить его вопросом:
– Что случилось, босс?
– Только то, что ты - идиот,- раздраженно ответил старик,- и лишил меня на сегодня охоты. Этот Буйвол обвел вас вокруг пальца. Он дошел до озера, а потом по своим же следам вернулся обратно и пробрался к пирсу. Если бы уголовник знал, что у дежурных снайперов пристрелян каждый метр пространства вокруг острова, то нашел бы способ бежать...
Через несколько минут к озеру доставили тело Буйвола. Пуля снайпера вошла в затылок, и на развороченное лицо уголовника невозможно было смотреть.
– Что с ним делать?
– упавшим голосом спросил Отто.
– То же, что и с остальными,- буркнул Голдинг, бросая косой взгляд в мою сторону,- когда вдоволь насмотришься на
Вездеход с Голдингом укатил.
Джек Кроу прервал свой рассказ и прислушался.
– Что с вами?
– спросил Дэвис.
– Там, за дверью, какой-то шум, - прошептал гость.
– Это сосед, - объяснил журналист.- Он в это время всегда возвращается домой. У вас плохо с нервами, Кроу.
– Попали бы вы в такую передрягу,- отозвался тот.
– Что же было дальше?
– К полудню погода испортилась, пошел дождь. Ветер причудливо завывал в прибрежных скалах. Линда, сидевшая у окна, уставившись в какую-то невидимую точку на поверхности потемневшего океана, неожиданно забилась в истерике. Присматривающий за нами Отто кликнул врача, тот сделал ей успокоительный укол, и Линда мгновенно уснула. Я тоже пытался задремать, но мешал рев океана. Казалось, на остров надвигается ураган.
Очевидно, Отто решил, что можно не опасаться побега в такой шторм. А возможно, дал себя знать утренний нагоняй босса. Так или иначе, к вечеру наш охранник был заметно пьян и вполголоса напевал какую-то песенку на немецком языке.
Улучив момент, я схватил массивную медную пепельницу и ударил его в висок. Отто свалился. Я натянул на себя его куртку, взял оружие. Содержимое бумажника тоже показалось мне не липшим. Взвалив тело охранника на свою кровать, я прикрыл его одеялом. Потом попытался разбудить Линду, но из-за этого проклятого лекарства она спала, как убитая.
– Прости, Линда!
– прошептал я и выскользнул в коридор.
Огромная овчарка бесшумно бросилась на меня, однако я предусмотрительно взвел затвор пистолета. На фоне рева бесновавшегося океана звук выстрелов казался треском ломающихся спичек.
Я осторожно толкнул дверь и выглянул наружу. Сплошная серая пелена дождя нависала над островом, в двух шагах невозможно было ничего разобрать. Я понял, что могу не опасаться снайперов и побежал к пирсу.
Над ним ходили огромные волны, ни одного суденышка не было поблизости. Ясно, их не рискнули оставлять у причала в такую погоду.
Я опустился на мокрые камни и заплакал. Слезы текли по щекам, перемешиваясь с дождем и соленой морской пеной.
Рука моя уже потянулась к пистолету, чтобы поставить наконец точку на всей этой истории, как вдруг почувствовал: что-то коснулось ноги. Я опустил глаза и увидел, что волны выбросили на берег надувную лодку. Словно само провидение посылало мне спасение. Конечно, отправляться на такой резиновой скорлупке в океан - сущее безумие, но разве был у меня выбор?
Несколько дней лодку, подхваченную каким-то мощным течением, носило в океане.