Преподша в неволе

Миронова Аля

 - Почему?

 - Потому что моя женщина из мужской одежды может носить только мою. – Не сказал, а прорычал Демон. – Я понимаю, наверное, для тебя все слишком быстро, да и о дочери печешься. Но у меня ритм жизни такой, мне некогда в девственника играть. Я, хорошо если, суммарно полгода дома провожу. И я был бы рад, если бы все это время ты была рядом. Да и за Такса было бы спокойнее. Но если ты не хочешь жить вместе, то давай, хотя бы встречаться? Лен, я хочу отношений с тобой.

Это он мне так сейчас в любви признается? Нет, до

этого явно далеко. Но от услышанных слов хочется завизжать от счастья, но я боюсь. Очень сильно боюсь.

 - Давай попробуем, - едва слышно отвечаю я, опустив глаза.

 - Эй, девочка моя, посмотри на меня, - берет мое лицо своими руками Дима, вынуждая смотреть ему в глаза. – Я готов тебе сказать очень много разных слов, но ты не готова их услышать. Пока не готова. А сейчас давай не будем грустить и поедем к тебе. Утром ты приготовишь нам с Галкой блинчики, а я свожу вас в новую игровую зону. По рукам?

Ну вот и как я могу ему не улыбнуться? Процесс сборов занимает от силы минут десять. Двери квартиры Демона закрывала я, высунув одну руку из кокона, в который меня закрутил Дима. Таксист, как-то странно смотрел на нашу пару всю дорогу, но молчал, а у моего дома даже помог попасть в подъезд.

Плавно открываю дверь своей квартиры, нас с Демоном встречает тишина и темнота. Демон, скинув свои ботинки, опускается на колено, и присадив меня на вторую ногу разматывает кокон, я снимаю с него куртку и вновь оказываюсь на руках. Нога почти не болит, но мне так хорошо.

 - Давай зайдем в комнату, - едва слышно шепчу ему на ухо.

Заглядываем, кругом бардак, но Галя спит. Очень хочется подойти и поцеловать мою крошечку, но боюсь разбудить, слишком много всего под ногами валяется, хоть на что-нибудь, да Демон обязательно наступит. Выходим и двигаемся на кухню. Кромешная темнота. Щелкаю выключатель. Кухня озаряется ярким светом. Положив голову на руки, за моим столом спит какой-то мужчина, а на диване развалился Степка.

 - Дядя Витя? – звучит удивленный голос Димы.

Спящий мужчина резко вскидывает голову, и начинает прикрывать лицо от света. Наконец, он убирает руки, фокусирует взгляд на Демоне со мной на руках. А я могу рассмотреть и опознать этого субъекта.

 - П@здец!

 - Твою мать!

Произносим мы с Земченко одновременно.

Глава 11. Историю делают факты

Лена

 Я пытаюсь сообразить, что здесь делает Земченко и какого дядьку тут увидел Демон. Вся ситуация представляет собой какую-то нелепицу. Бред, абсурд. В попытках хоть как-то прояснить сию картину, я первая вступаю в разговор.

 - Что, вашу мать, здесь происходит, я спрашиваю?! – цежу сквозь зубы я, пытаясь вырваться из медвежьей хватки Демона.

 - Ну нет, это ваша очередь оправдываться, голубки! Значит пока я ставлю на уши весь город в поисках блудной мамашки-потеряшки, я смотрю, вы хорошо проводите время в обществе друг друга и делаете вид,

мол, каждый не при делах, - начинает распаляться Емеля.

Наконец мне удается вырваться, и я спрыгиваю на здоровую ногу. Отшатываюсь от Демона, который машинально гребет воздух, в желании притянуть меня в объятия. Не сейчас. Надо разобраться в происходящем.

 - Секундочку! Не Вы ли меня отправляли в третий раз на это чертово свидание? – отвечаю тем же тоном я, надеюсь, Галю мы не разбудим.

 - Я не понял, так это с ней у меня должно было быть свидание? – встревает Демон.

Вот это номер! Демон и Емеля – родственнички? Да ну, не может быть. А почему, собственно, не может? Сразу многое становится на свои места. И пока в моей голове одинокий Гена подбивает факты, я стою, разинув рот, и лишь хлопаю глазами, глядя, как мужики чем-то меряются.

 - А то ты не понял! И какой засранец, еще претензию мне кинул, что дама твоя не пришла. Ага, а это что за явление сейчас было? Где вы шлялись полночи и чем, интересно знать, занимались, а?

 - Дядь, прикинь, нет, я не понял с кем у меня свидание! Проторчал полтора часа в этом поганом заведении с разбавленным виски и вонючим кофе, вышел из кафе, а там красавица на дорожке растянулась. Решил помочь, оказалось – Лена. Ко мне было ближе, нужно было осмотреть. Можем перебинтованную ногу предъявить. И вообще, хули я оправдываться должен? Мне 27 лет. Да и разве ты не такого эффекта добивался?

 - Мгм, ногу они лечили, как же. Будто я не вижу на ней твои шмотки и засосы по всей шее. Ты что, мля, домой позвонить не могла? – последнее уже было обращено ко мне.

 - Я из-за Вас с Вашим свиданием телефон разбила. Надо было палкой по столбу набрать? Да и Степка сам вызвался с ребенком посидеть.

 - Как же, сам. Когда ты хотела все отменить, я думал, что же делать. А малой сам позвонил, мол, ему помощь нужна с выездом. Я предложил баш на баш, обещал укорить оформление документов для его стажировки, а он в няньку поиграет. А потом мне Степка позвонил где-то в одиннадцать, сказал, что дочь твоя на голове стоит, уложить не может, и мобильничек твой не доступен. Я-то думал, что ты просто решила не идти никуда. А тут получается, что ты пропала. Пришлось приехать. Стал искать тебя по своим каналам, ну и малую пришлось укачивать, а она все «К маме хочу», «Где мама?». И вот что мне ребенку ответить? Сказал, что у мамы секретная миссия, а сам сижу, чуть не морги обзваниваю, а они, там, значит, кувыркаются. Хоть предохранялись?

 - Дядь Вить!

 - Альберт Витольдович!

На этот раз в дуэте я уже выступала с Демоном. Так, стоп. Сейчас голова взорвется.

 - А почему дядя Витя? – спрашиваю у Димы.

 - Потому что отец называл его Витолич, - кивая на Земченко сказал Демон, - а я маленький так и запомнил, что дядя Витя. И попробуй ребенку объяснить, что не Витя, а Альберт. Дядька пытался, а я называл его то Алерт, то Обед, то Беда, пришлось согласиться на Витю. Потом и малые подхватили.