Преподша в неволе
Шрифт:
В голове крутились мысли, что надо срочно мобилизовать все силы, и попробовать дойти, хотя бы до приемного отделения травмы, оно располагалось ближе всего. Двигаясь отнюдь не семимильными шагами, в перерывах между схватками, через какое время я увидела медбратьев, что курили возле машины скорой помощи, недалеко от приемного отделения. Я попыталась создать максимальный шум, обозначить свое присутствие. И, о чудо, меня заметили. Две пары глаз с недоумением уставились на меня, и лишь тогда, когда во время очередной схватки, я застонала от боли, мужчины бросили сигареты и ринулись ко мне.
–
– Мммм.
– Игорь, ты мля, капитан-очевидность. Не видишь, уже вся в схватах, похоже, халат мокрый. Воды отошли?
– Угум.
– Так, дуй за каталкой в машину, живо.
– Потерпи немного, я быстро.
На этот раз во время новой схватки у меня была опора, которая заорала вместо меня от боли.
– Игорь, быстрее, ей очень больно. Она мне сейчас руку оторвет!
Спустя несколько минут меня уже транспортируют к приемному отделению роддома.
– Мамочка, кто такая?
Почему-то в тот момент я забыла фамилию мужа, и назвала свою девичью.
– Кап-кап-Капитонова.
– Так, Капитонова, сейчас сделаем КТГ и тебя придет смотреть врач. На вот эспандер, будет очень больно – его сжимай, но не дергайся, а то КТГ плохим будет, а нам нужна ясная картина.
– У меня платное кесарево.
– Кать, проверь по платникам Капитонову.
– Да нет такой.
– Не грусти мамочка, у нас тут у большинства мужья обещают випы, а на деле…
– Но я….
– Так, лежи тихонько, КТГ пишем, сейчас еще кровь возьмут на анализ. Кать, как будет КТГ, а ты Самсонову позови, она у нас дежурит, а я на обед пошла.
После такого долгого КТГ, меня наконец осмотрела врач, сказала, что ребенок в порядке, схватки патологические, раскрытия почти нет, надо стимулировать. Плановое кесарево делать поздно, а экстренное кесарево – совсем крайняя мера, т.к. у меня резко упал гемоглобин, есть вероятность, что во время операции я истеку кровью. Можем умереть обе. С той минуты время словно еще сильнее замедлилось. В общем, меня ждали мучительные часы стимуляции в предродовой палате.
Никогда не думала, что роды – это настолько больно! Новая стойка с капельницей, установка или лежать, или ходить, но ни в коем случае не сидеть. Примерно раз в час ко мне приходил освободившийся врач, смотрел раскрытие, которое шло слишком медленно и болезненно. Снова, и снова писали КТГ. Только бы малышка продержалась! А силы слишком быстро покидали меня. В тот день я почти ничего не ела, не хотелось, на завтрак взяла банан, на обед пила сок. Всё. Но я даже и не хотела ни пить, ни есть. Однако, видя мое состояние, акушерка принесла мне немного теплой воды с мятой и пару долек шоколада, заставила это употребить медленно употребить. Стало немного легче. Уже ночью, меня наконец-таки забрали в родильную. Взяли согласие на эпидуральную анестезию, поставили в спину сей обезбол,
– Давай мамочка, на схватке вдох, задерживаем дыхание и тужимся. Твоей дочке сейчас куда сложнее.
– Вдох, давай давай давай. Еще еще еще, тужимся. Так, выдыхай. Дышим. Еще вдох….
Несколько потуг было на кушетке, потом я переползла на кресло. Ура, сейчас быстренько рожу, думала я. Наивная.
Сколько таких кругов «дышать-тужиться» у меня было я не помню, но внезапно произошло то, что открыло во мне второе дыхание.
– Давай, не ха–лтурь, тужься. У тебя же анестезия, тебе не больно.
– Еще как больнооооо!
– Ты не кричи, а дыши, давай, вдох и тужимся. Вот вот вот, умница. Головка показалась. Опусти руку, потрогай.
Это что-то нереальное! Такое мокрое и волосатое. У меня там. Но осознание, что ребенку, наверное, нечем дышать, заставило собраться. Только бы с дочкой все было в порядке. А внутри меня уже орудовали руки.
– Обвитие. Спокойно. Справимся. Давай, схватка пошла, тужься.
Еще три или четыре схватки, и наступило облегчение, когда я услышала детский приглушенный крик.
– Поздравляю, мамочка!
– Смотрите сюда, видите, девочка?
Я кивнула, мою ночнушку сдвинули вниз, а мне на грудную клетку положили небольшой чуть влажный комочек. Какая же она родная, вся моя, моя доченька!
Я гладила свою кровиночку, пока пульсировала пуповина, а потом у меня забрали дочку, разрезали пуповину, приложили ненадолго к груди и отдали малышку неонатологу.
– Время рождения 04:07.
– Рост 52 см, вес 3620 грамм, голова 35 см, грудь 34. Оценка развития 8 из 9.
Сбоку рука подсовывает мне бирочку.
– Проверьте, все правильно указано?
Читаю, девочка, 52/3620, 04.07.2019 04:07. Капитонова. Стоп, что?
– Подождите, я Шило. Капитонова в девичестве.
– Шило? Да тебя с обеда вся больница ищет, роддом на ушах стоит, а она тут, Капитонова! Позвоните Толику.
– Я забыла фамилию мужа, когда воды отошли.
– Недавно замужем?
– Скоро четыре года.
– А расскажи про мужа, а я тебя пока почищу и зашивать буду.
– Так вы же меня не резали.
– Милочка, твой головастик тебе внутренние разрывы оставил.
Следующий, наверное, час, я рассказываю о муже, о том, как хочу назвать дочку, а сама смотрю только в сторону кювета, где под лампой лежит уже укутанный мой сверточек. Как же хочется к ней! Чувствовала, как внутри делали стежки. На 26-м я перестала считать.