Препод

Курзанцев Александр Олегович

Обошла меня кругом, придирчиво разглядывая, резюмировал:

– В целом неплохо, для понта ты, конечно, скажем прямо, слабоват, но сидит субур хорошо и намотан правильно. Словно ты делал это раньше, - она испытующе взглянула в глаза.

– Да как-то, - пожал я плечами, - само получилось.

Завязав на спине узел, женщина приказала:

– А теперь бери барабан и иди за мной.

Выйдя на пустующий двор Академии, я слегка поёжился, прохладный осенний ветер мигом заставил кожу покрыться мурашками. Босыми ступнями непривычно

было идти по траве, благо, можно было не опасаться камней и прочих острых предметов способных порезать ногу.

Когда мы поворачивали за угол мне во тьме почудилось какое-то шевеление, но, вглядевшись туда, никого не увидел и успокоился. А когда мы вышли на задний двор, - небольшое треугольное пространство, то я увидел горевший по центру костёр.

– А теперь ты должен ходить по кругу вокруг костра, бить в барабан и повторять те слова, что я тебе скажу, - произнесла понтийка.

Подойдя, коснулась ладонью моей груди:

– Слова должны идти от сердца, тогда наш бог их примет и вардрам будет очищен.

– Хорошо, - подавив тяжёлый вздох, я поправил лямку барабана перекинутую через шею и, положив ладони на туго натянутую кожу, пошел к костру.

***

– Бари, ты чересчур зациклился на Чёрном плаще, - произнесла Полдарк, оставшаяся с одногруппником, который ни в какую не хотел уходить из Академии, не дождавшись преподавателя.

Девушка куталась в плащ и с тревогой поглядывала на затянутое тучами небо. Из-за пасмурной погоды потемнело стремительно и только фонари редкими пятнами света разгоняли кромешную тьму накрывшую город.

– Я не просил тебя оставаться со мной, - буркнул парень, поглядывая из-за угла на вход в Академию, - иди домой.

– Бари, - староста насупилась, - ты продолжаешь его в чём-то подозревать? Но он же герой, они вместе с магистром…

– Вот именно, что с магистром, - перебил тот девушку, - ты была там, слышала? А я слышал. И если судить по рассказу, то там всё сделал магистр, а Чёрный плащ только стоял и смотрел. Нет, я ему не верю. Он точно замыслил что-то недоброе.

– Бари, у тебя навязчивая идея, - вздохнула Полдарк, - неужели ты думаешь, что он пытается нас завалить? Сегодня он был почти нормальным, только каким-то отвлечённым, что ли.

– Угу, - буркнул Ботлер, - явно продумывал очередной свой коварный план. Нет, завалить нас это так, мелочь, уверен, он замыслил что-то намного серьёзней.

В этот момент вход в Академию распахнулся и во двор вышла проректор по внеучебной и воспитательной, госпожа Рагырда. А вслед за ней…

– Ой, - прикрыла ладошкой рот Полдарк, - он же почти голый.

– А я говорил, у него какой-то пунктик на этом.

– И всё же, ты не можешь знать точно…

Но Ботлер резко развернулся и яростно прошипел в лицо отшатнувшейся девушке:

– Этот гад задурил голову даже моей матери, на минуточку, боевому магу на службе Империи. А ведь, изначально, она была на моей стороне. Но стоило им остаться

одним на час и она уже одобряет его методы и вообще, считает весьма приятным мужчиной. Моя мать!
– парень обхватил голову руками, с силой сжимая виски, - для которой на первом месте всегда была служба. Да я не видел её месяцами, её единственный сын, но у неё никогда не было времени на ласку, на нежность. И теперь она ходит и думает о нём!

– Я поняла, - внезапно произнесла девушка, опешившая от длинной тирады одногруппника, - ты просто ревнуешь свою мать к нему. Тебе неприятна мысль, что в её жизни может появиться посторонний мужчина.

– Тьфу!
– сплюнул парень в сердцах и разочарованно махнул рукой, - ничего ты не поняла.

Тут Чёрный плащ остановился, глядя в их сторону и попятившись назад, Ботлер уволок за собой и девушку, скрываясь за углом бывшей казармы, подальше от ищущего взгляда препода.

Выждав пару минут они вновь, прячась в тени, проследовали за ушедшей парочкой из проректора и профессора.

А когда осторожно заглянули на задний двор, то тут же увидели Локариса, с барабаном на шее, что ладонями выбивал какой-то ритм и выкрикивал странные гортанные слова, двигаясь вокруг костра.

– Ритуал понтов, - мрачно заметил Ботлер, продолжая держать старосту группы за руку, - я так и знал.

– Ну ритуал, и что?
– вновь непонимающе переспросила Полдарк.

– Все их ритуалы, как мне рассказывала мать, призваны заручиться поддержкой их бога для победы над врагом.

– И какого врага хочет победить профессор?

– Боюсь, когда мы это узнаем, будет уже поздно.

***

Рагырда, стоя за пределами круга, который я нарезал вокруг костра, произносила незнакомые слова, которые я, как мог, тщательно воспроизводил. Мои ладони ритмично бумкали по барабану задавая ритм и я постепенно начал погружаться в какое-то подобие транса.

Костёр трещал, то и дело вспыхивая искрами, а я всё ходил вокруг него, поглядывая на рвущиеся к небу языки пламени и стучал, стучал, стучал.

Внезапно, мне почудилось, что огонь вдруг изменился, словно загустел, стал плотным, почти осязаемым. А затем собрался в фигуру воина в доспехе и с секирой в руках. Это всё ещё был огонь, фигура подрагивала и чуть плыла, но лицо воина я видел отчётливо. Он ничего не говорил, лишь ухмылялся слегка презрительно, словно не считая меня достойным своего внимания.

“Ах так?!
– подумал я, - недостоин значит? А как тебе такое?”

Слегка разозлившись, стал ускорять темп и силу ударов, а затем, вспомнив слушанных-переслушанных Сабатонов, стал выстукивать одну из самых любимых их композиций, одновременно с этим запев:

– Аттеро Доминатус, Берлин ис бернинг! Деникве интеримо, зе рейх хес фоллен!..

Допев песню, увидел, что презрительное выражение на огненном лице сменилось заинтересованностью и тут же, куя пока горячо, - завёл следующую.