Препод от бога
Шрифт:
— Нет, ты что! Это же серьезно — полетела, значит, хлоп, точно на яйца сядешь… А я тогда не хотела… Но ты не волнуйся, от тебя не залечу, пока полный метаморфоз не освою!
— Да я не волнуюсь, наоборот… — Я погладил ее по кожистой, шершавой спине — не чешуйчатой, скорее, в этаких небольших наростах. — Мне тоже очень понравилось. Хотя я чувствую, что мы можем лучше.
— Значит, будем тренироваться! — с энтузиазмом воскликнула Леу. — Вот эти уроки мне точно по душе… господин учитель!
Глава 3
Путь
Пол-утра я потратил на то, чтобы разыскать в Авлоне хорошую телегу. Ну а что? Не в карете же везти ребятню! Да, безусловно, карета больше подходила бы богатому владетельному барону, но карета стоила слишком солидных денег — а кроме того, нафиг не была мне нужна. Тогда как телегу, как я рассудил, всегда можно будет перевести в манор, привязав к лошадиной клетке (Леу лишний раз заверила меня, что тяжесть — не проблема), и использовать там.
В общем, в итоге я сторговал хорошую старую телегу с очень высокими бортами — как раз такую, в какой передвигались торговцы между городами — и даже за отдельную плату еще прикупил к ней тент, который можно было на ночь между этими бортами натянуть. Не пятизвездочный отель, но если придется ночевать вне городов, четверо ребятишек как-нибудь улягутся! Мы с Леу и Лиихной собирались, по нашему старому обычаю, ночевать, греясь возле Ночки.
Точнее, это был наш старый с Леу обычай, но орчанка вполне могла разместиться с другого бока.
Я заранее был готов, что д’Артаньян опять начнет возмущаться — мол, не положено дворянину ехать на телеге! Но он без возражений полез внутрь на лавку, даже не начал требовать, чтобы его вместо Леу или Лиихны посадили на лошадей.
И мы двинулись в путь.
В телегу запрягли Ночку, потому что ей было все равно, какой вес тянуть, и дети на первом же привале завалили меня вопросами о големе — мол, ой, какая красивая, а можно погладить, а откуда такая?
Мне не хотелось рекламировать, что это именно моя жена — а то они запросто могли припомнить «Балладу об Избраннике Любви»!
Так что я сказал, специально для маленькой девочки, которую звали Анна Монт — и подмигнув парням постарше:
— Это не голем, а заколдованная принцесса. Злая мачеха превратила ее в страшную-престрашную каменную статую, а потом она приняла форму лошади, чтобы ее не так боялись. В магической Академии я надеюсь найти способ ее расколдовать и сделать снова прекрасной девушкой.
— Ой! — на глаза Анны снова навернулись слезы. — Бедненькая! — она начала всерьез всхлипывать.
Да уж, маленькая некромантша реально плакала по любому поводу! Ее спутники-мальчишки уже даже не реагировали — похоже, привыкли за столько дней.
Возможно, у девочки не все в порядке с кукушечкой. Интересно, в Академии есть маги, которые это лечат?
Кстати… а не помогут ли эти маги и Ночке тоже? Что если
— А если серьезно? — спросил более богато одетый мальчик, Эдвин Олис.
— А если серьезно, то это тайна, — спокойно сказал я. — Причем не моя.
То, что это тайна в том числе и от меня, я говорить не стал.
Первой ночью нам пришлось остановиться на ночевку у костра: я рассчитывал все время ночевать под крышей, но телега просто не могла ехать даже по хорошей «королевской» дороге с той же скоростью, что и ненагруженная лошадь. А наши лошади шли налегке: Сливку с Лиихниной Грушей мы от поклажи освободили, прагматично перегрузив все на Ночку — да и не так уж много было той поклажи. Еще имелись скелетики, но скелеты способны бежать со скоростью лошадиной рыси, если их правильно запрограммировать, а Рагна — хороший программист.
Так что в пути нас задерживала именно телега. Ну ничего, я выехал с запасом и рассчитывал все равно уложиться в срок.
Леу вечером сразу же заявила, что побежит в лес «размять ноги» — и действительно убежала, но, по моей просьбе, не в виде крохотули-ящерицы, а в более устрашающем двухметровом виде. Оставшись со мной почти наедине — Лиихна по-прежнему изображала стоически немногословную орчанку-наемницу — дети тут же завалили меня вопросами. Как ни странно, они касались не моей жены-оборотня, а, в основном, их последующей учебы:
— А как там, в Академии?
— А учиться сложно?
— А где мы там будем жить? А как там кормят? А учителя строгие?
На некоторые вопросы я знал ответы благодаря Рагне и переписке с Академией, на какие-то — благодаря своему собственному опыту. Да, учиться сложно, жить будете в общежитии, кормят сносно, если подлизаться к поварам, можно получить добавку (последнее — универсальное правило, оно везде так).
А потом вдруг мальчик в поношенной одежде, Жан Ренье, тринадцать лет (вопреки моему первому впечатлению, он оказался самым старшим — Эдвину и д’Артаньяну было по двенадцать) вздохнул и сказал:
— Меня, наверное, сразу отчислят… Я даже читаю до сих пор с трудом!
— Ты что, даже в бесплатную школу не ходил? — удивился Эдвин.
— Ходил… Но надо было мамке по хозяйству помогать, так что я пропускал часто. У меня же восемь младших братьев и сестер! Или, может, уже девять…
— Ого! — оценил я. — Так ты, выходит, третий взрослый член семьи получаешься… И как они там все без тебя?
— Не говорите, — по-взрослому вздохнул Жан, — сам не знаю. Но мамка с папкой сказали, что точно надо учиться! Я как некромант кучу денег заработаю и всем помогу.