Препод 4
Шрифт:
Расселив местных по новеньким домам, корпус корабля решили временно задействовать под казарму, что добру пропадать. А для студентов временно соорудили два барака и налегли на достройку каменной крепости. В перспективе, что сюда могут наведаться подельники Е Фэна, хорошо укреплённое сооружение будет весьма нелишним.
Трудились все, как проклятые, даже студенты не ныли и не высказывали недовольства, всем было понятно, что шутки кончились. И только когда солнце закатывалось за горизонт, я позволял себе отвлечься от строительных работ, скрупулёзно
— Над чем работаешь? — Алиса склонилась над моим плечом, разглядывая бумаги, — а что это за схемы?
Для меня в бараке была выгорожена отдельная кондейка с топчаном и грубым столом, за которым я и занимался.
— Это? — я прервался, отложив перо, ещё раз полюбовался на дело рук своих, — это связь божеств и небесных аспектов, вот это созвездие Воина, видишь, как близко к нему аспект Костёр, поэтому отмеченным им легче даются огненные заклинания, а это Морской Царь с аспектом Чаши, он полезен для водников. Ну и так по каждому.
— А это кто? — женщина безошибочно ткнула в десятое созвездие, не имевшее имени.
— О, это самый большой вопрос, — я обернулся к ней, затем подвинулся на лавке, давая место, дождавшись, когда она усядется рядом, произнёс, — вот ты сколько божеств знаешь?
— Девять, — не раздумывая ответила Алиса.
— Вот, — кивнул я, — а на самом деле их десять.
— Как?
— А вот так, всё по схеме.
Она наклонилась над большим листом, разглядывая созвездия, затем, нахмурившись, спросила:
— Но кто это?
— Вот и я не знаю. Только вижу аспекты рядом: Тень, Хлад и Свеча.
Мы сидели рядышком, касаясь друг друга плечами, я любовался искоса её сосредоточенным лицом, затем, когда она повернулась, задержал взгляд на её пухлых, чуть приоткрытых губах, а следом посмотрел чуть выше, ей в глаза.
— Что? — она чуть зарделась от смущения, и я, не удержавшись, потянулся её поцеловать.
Коснувшись мягких губ, надолго к ним приник, одной рукой приобнимая Алису за талию, а вторую кладя ей на бедро. Почувствовал её пальцы, зарывшиеся в волосы на затылке, и как быстрее забилось сердце под одеждой. Но только я попытался рукой проникнуть ей под мантию, как почувствовал сопротивление.
— Вольдемар, — прошептала она, тяжело дыша, когда наши губы разъединились, — за стенкой дети.
— Тоже мне дети, — буркнул я, с трудом удерживаясь, чтобы не наброситься на женщину, срывая с неё одежду, — всем уже по восемнадцать стукнуло.
— Нет, и Бари там, — она взяла мои руки, убирая в сторону, — я не могу.
— А что Бари, он-то как раз не теряется, — я хмыкнул, чуть разочарованный отсутствием продолжения, — он вон с Айной постоянно вечером в лес бегает. Кхым…
Переменившаяся в лице магичка заставила меня замолчать.
«Вот чёрт, — проклял я себя за длинный язык, — она же мать, да ещё и одна, всю жизнь сына воспитывавшая в одиночку, а тут какая-то деваха трётся возле любимого сыночки-корзиночки, как бы её не переклинило сейчас от такого известия».
— И как
— Да не долго, — заулыбался я фальшиво, — может пару раз. Да и то, не думаю я, что они там, это, гм, самое. Максимум, наверное, целуются, да за руки держатся.
— Ну да, — фыркнула та, — знаю я этих деревенских пигалиц, им палец в рот не клади.
— Клади другое, — спошлил я, загыгыкав, но под заострившимся взглядом женщины смутился и буркнул, — прости, шутка.
— Куда они пошли? — она поднялась, одёргивая мантию, решительно шагнула к двери, — в каком направлении?
— Ох, — я тяжело вздохнул, поднялся следом, беря в руки магический светильник, — ладно, пошли провожу.
Отпускать её одну я побоялся, а так, авось, смогу притушить конфликт в зародыше, не дав ей разругаться с девчонкой. Но и задерживать не стал. В конце концов Бари, сам начав встречаться с представительницами противоположного пола, сможет отпустить мать, перестав ревновать к каждому мужику рядом, и Алисе тоже надо было отпустить парня, дав ему самому решать, с кем ему встречаться. Пора ей понять, что он уже взрослый парень и не нуждается в опеке. Может, сегодня как раз и получится это сделать.
— Что снова делать будешь? — с лёгкой ехидцей поинтересовалась Айна, глядя на сосредоточенно о чём-то думающего Ботлера.
Парень встретил девушку за бараком в полной боевой готовности. На теле поверх мантии была затянута сложная система ремней, к которой крепились нож, деактивированный магический светильник, плоская сумочка с зельями, несколько амулетов, моток крепкой верёвки, а за спиной расположился меч в ножнах, чья длинная гарда торчала по обеим сторонам от головы.
Эта их встреча была далеко не первой, раза три на той полянке было ещё до памятной поездки в Прилесье, затем долгий перерыв, потом разбирались с последствиями нападения пиратов, и вот теперь они вновь встретились, чтобы попробовать разбудить магию Айны, в который раз.
Бари оглянулся, прислушиваясь к шорохам в темноте, разглядывая светящиеся в ночи окошки деревенских домов. Небо было затянуто тучами, и мрак сгущался в почти непроглядную тьму. Мелькали только факелы возле перевёрнутого корпуса корабля, ставшего казармой, часовые из десятка морпехов, исправно сменяли друг друга, следя за речной гладью, но сюда, в сторону школы, а вернее, уже колледжа, их взоры не обращались.
— Я понял, в чём была основная проблема, — скупо произнёс он.
— И в чём? — Айна приблизилась, прислонилась к стенке барака плечом, вглядываясь в лицо Бари.
— Я понял это, когда мы раскапывали Плешь, — ответил парень, нахмурившись, — тот монумент, он ключ к разгадке.
— От которого ты потерял сознание? — девушка чуть улыбнулась, хитро сощурившись, но Бари не принял шутливого тона и серьёзно кивнул.
— Да, он самый. Я пытался понять, почему на тебя он не подействовал так, и меня осенило, что именно в этом проблема с твоей магией.