Преодоление
Шрифт:
«На три часа при максимальной нагрузке, Иггельд!»
Мне показалось, или в тоне чипа-всезнайки прибавилась толика уважения ко мне? Решил сразу же это проверить:
«У меня имеются опасения, что излишняя подкормка серпанса после его долгой спячки может сжечь его внутренние структуры. Как этого избежать?»
«Опасения безосновательны, Иггельд. Резервуары любого серпанса – безграничны. В крайнем случае, он может перекинуть излишки корма или поделиться уже накопленным с иными серпансами».
«На каком расстоянии он может делиться с другими?»
«Вопрос некорр…» – дослушивать
В любом случае ещё хоть разок следовало попробовать с созданием простейшего мягуна. Да и к самочувствию прислушаться следовало. Вдруг я после второго свалюсь от бессилия?
Правда, при рассмотрении «накопленной энергии» она так и просматривалась нетронутым сгустком общей величиной в два моих кулака. Много это или мало? Патриарх о величине ни слова не сказал.
Но всё равно я попытался теперь вытащить толику раза в два большую, чем первая. Получилось ещё быстрее и проще, но зато мой «матрас с лапами» светился уже целых десять секунд. А на очередной вопрос о резерве чип меня уведомил, что Росинант теперь может безостановочно скакать на десять часов больше.
Немало этому подивившись и осознав себя в том же состоянии, с теми же силами, что и прежде, я вдруг почувствовал в себе угрызения совести:
«И зачем народ с постелей поднял? Диктатор недоделанный!.. Хотя кустарника вокруг – лес густой! – Я встал и посмотрел на окрестности башни. – Наверняка уже и накосили, и перемололи в мясорубках, да и спать завалились. Час, как-никак, я всё-таки провозился…»
В самой башне я на несколько минут остановился у стола, на котором несколькими кучками поблескивали найденные в развалинах драгоценности. Присмотрелся к ним, к нескольким вещицам, которые тоже можно было отнести к украшениям, заколкам или брошкам, но ничего для себя интересного не обнаружил. Интригующих меня медальонов больше не было. А всё остальное на Дне – не больше чем побрякушки. Вон, возле двери ещё раз в пять больше этого добра валяется, а желание туда добраться как-то не одолевает. Разве что из-за медальонов с заветными символами…
Надо будет завтра кому-нибудь поручить составить опись, так, на всякий случай, чтобы потом знать, где и что конкретно было найдено. Я почему-то не сомневался, что этого добра мы ещё отыщем предостаточно. И поручу я это дело Зоряне.
А теперь что? Правильно: пора отправляться на покой.
Ну и пошёл почивать, совершенно забыв при этом, что моё семейное положение сегодняшним вечером кардинально изменилось. И теперь моей женой считается не одна красавица, а целых три.
Поэтому замер в остолбенении, когда рассмотрел на своей не такой уж широкой для огромной семьи кровати сразу три тела. Ксана лежала на одном краю, лицом к стене, накрывшись чуть ли не с головой и делая вид, что спит. А со второго края разлеглись привольно обе двойняшки, потешно подмигивая мне и дразня прочей беззвучной мимикой. Глядя на них, я умудрился
«Замечательно, что я сумел сэкономить два часа времени на тренировках с эрги’с. Так что… Вполне возможно, что сегодня всё-таки успею выспаться…»
Мотнулся в душ, а когда улёгся в постель между девушками, то сразу с жаром и страстью накинулся только на одну Ксану. Потому что знал: вначале мне её следует с особой лаской и настойчивостью «раскалить докрасна», заставить поверить, что именно она – самая лучшая и несравненная, а уж потом она будет готова на какие угодно вмешательства в наши фривольные забавы посторонних, новых для неё лиц. Ибо верил, раз она уже легла в одну кровать с новыми подругами, значит, уже смирилась со всем и готова ко всему.
Главное теперь было её не испугать, не обидеть нечаянно сорвавшимся словом или неуместным жестом, и тогда ей… понравится.
Обязательно понравится!
Глава двадцать шестая
Шаайла – дива, указующая путь
А вот огромному отряду в сто сорок человек, ведомому могущественной вашшуной к легендарному городу Иярте, – не повезло. Хотя о таких понятиях, как везёт или не везёт, на Дне рассуждать не приходится. Здесь само понятие «дожил до утра» уже считается везением.
Но данному отряду не повезло особенно. Шесть дней пути никто не знал ни горя, ни трудностей: Дива, указующая путь, легко распугивала по округе всю хищную живность, превращая дальнее путешествие в увеселительную, беззаботную прогулку. Ночевали в пустующих замках, коих по дороге попадалось немалое количество; ели вдоволь мяса, которое добывали ушедшие в стороны или вперёд отряды рыцарей; а во встреченных Дланях совершенно бесплатно и без всякой очереди получали любое количество пайков и любую груду ящиков с товарами повседневного быта.
Скорее всего, именно по этой причине большинство уже день на четвертый, а в особенности на пятый, стали роптать:
– А какого зерва мы прёмся в неведомое, когда и тут отныне можем жить долго, счастливо и привольно? Зачем нам какой-то город, если и сюда уже никак не дойдут наши враги и недоброжелатели? Смотрите, какой огромный и красивый замок! Остаёмся здесь?
Меньшинство посматривало на Диву, ожидая, что скажет она. А сама она только пожимала плечиками и отвечала:
– Никто никого не держит, оставайтесь. Но я двигаюсь дальше. Замки и башни – это хорошо. Но почему в них никто не живёт? Ну и наверняка в большом городе отыщется много тайн, достойных нашего внимания. Мне будет интереснее там.
Понимали все: там, где останется жить Шаайла, – проблемы никогда обитателей не коснутся. Ибо с ней будет многократно безопаснее, вольготнее и, что немаловажно, – многократно сытнее. А кто откажется от такой жизни?
Вот и не оставался никто, а по утрам, пусть и с недовольными лицами, рыцари, охотники и прочие дамы вновь собирались в путь и двигались дальше. Да и какая разница людям, прошедшим пять дней по пересечённой местности в полной безопасности и довольстве, сколько ещё путешествовать? Если надо, то две, а то и три рудни будут топать да открывать для себя новое и удивительное.