Преодоление
Шрифт:
– Милая, я бегу работать. Наше Чмо оказалось поистине бесценным кладезем новой информации, и во время обеда я постараюсь суммировать полученные результаты. Так что жди новых сенсаций!
Порадовал, называется… Зато послал красавице несколько воздушных поцелуев и заработал-таки снисходительную, прощающую улыбку. Правда, уже удаляясь от нашей комнаты, услышал крик в спину:
– Что за имя такое унизительное у нашего привидения? Придумай другое!
«И в самом деле, некрасиво получается… – вынужден был я согласиться, спускаясь по лестнице на второй этаж. – Пока оно пакостничало, иначе как Чмо – и язык не поворачивался назвать. А вот
Глава четырнадцатая
Разбирательства с историей
И ребусы со словами
На кухне я встретился со Степаном, который меня поставил в известность о сегодняшнем распорядке дня:
– До обеда все будут отдыхать и отсыпаться, – он многозначительным взглядом обвёл пустующую кухню, показывая, что народ вставать не спешит и намерен объявленные полдня использовать с максимально возможной леностью и ничегонеделанием. – Ну а потом собираемся податься на охоту к Длани. Хотелось бы всё-таки груанами разжиться.
– А здесь чего не идёте?
Степан глянул на меня с непониманием, но потом вспомнил, насколько я увлекающаяся натура и не всегда обращаю внимание на разные мелочи. Потому и напомнил с должным терпением:
– Так после той атаки огромного стада зервов к нашей стене никто вообще не приближается, да и по всей каверне бродят только несколько одиночек молодняка. Словно испугались поселившихся в Пирамидке людей. А вот у Длани зверьё непуганое, и много.
– И сколько вас таких романтиков?
– Десять-двенадцать наберётся вместе с женщинами. А ты?.. Может, тоже с нами?
Естественно, с моим зрением да сигналами свистом не охота получается, а сплошное и удалое развлечение. Это любой понимал. Но меня в данный момент манили тайны неких арсеналов и армейских складов, да и с полученным титулом наездника следовало разобраться как можно скорее. Поэтому добыча груанов меня пока нисколько не прельщала:
– Некогда мне! С Чмо… э-э… с Чамби контакт наладил, важные сведения получаю. Во время обеда суммирую и с вами поделюсь.
– Неужели настолько интересное? – не поверил Степан.
– Не то слово! Вначале ахнете, потом дара речи лишитесь… – так приговаривая, я уже набирал на большой поднос этакую горку для завтрака и размещал возле поленницы с дровами. – Так что на охоту – без меня. Пока…
Мой заместитель кивнул и отправился начинать подготовку к малому охотничьему рейду. Но судя по его такой вот утренней активности и нежеланию поваляться в кровати со своими двумя пассиями, что-то у него не так. Либо в сексе парень не настолько жадный, либо напарницы у него не совсем в удовольствие. А может, он и в самом деле настолько ответственно относится к своей должности заместителя? В любом случае, в нашем женском коллективе долго секреты не продержатся, скорее всего, уже до обеда Ксана мне поведает причину такой ранней побудки молодого и здорового мужчины.
Чамби так и покоился на своём любимом месте, и, судя по стойкому запаху маринада, оттуда исходящему, Франя для прирученного привидения ядрёного рассола не пожалела. Но когда я начал «ощупывать»
Хотя какой мог быть диалог между разумным человеком и наверняка поломанным, не совсем правильно отвечающим, вживлённым в живую плоть устройством? Ну да, словно между слепым и глухим, не иначе. Я у него одно спрашиваю, а оно мне своё талдычит. И порой так однотонно и однообразно, что несколько раз у меня мелькнуло желание каким-то образом отрезать это инородное вживление и выбросить к такой-то матери. Как ни странно, во время таких вот моих порывов Чамби словно пугался угрозы, начинал волноваться и нервничать, а значит, его так настроили, чтобы свой чип он берёг пуще собственной жизни.
Это я тоже попытался выяснить: кому сколько лет, какой сейчас год, когда последний раз с чипом говорил наездник и каким образом приручить то самое существо, которое мешок с четырьмя лапами?
Ну и по капельке, по росинке, худо-бедно, а некая информация в мои закрома памяти накапливалась. Тем более что похмельный синдром у меня отсутствовал, и голова благодаря Первому Щиту работала с изумительной ясностью. Кстати, и со стороны мне ничего не мешало: пищу я подхватывал и жевал чисто автоматически, сидящему рядом когуяру кидал кусочки по мере требовательного усиления его хруста, ну а на всех остальных обитателей башни, которые бродили по кухне в поисках съестного, а то и готовили себе, совершенно не обращал внимания.
А полученная информация стоила потраченных усилий. Так, я узнал, что сейчас четыре тысячи сто тридцать девятый год (4139) по летоисчислению. Летний месяц живец, третий день второй рудни. Интересный факт? Невероятно!
Я тут же поискал глазами и среди нескольких фигур сразу зацепил Ратибора Палку. У него и спросил, употребив привычное укороченное для быта имя:
– Рат! Напомни мне, пожалуйста, какой сейчас год и время года в Набатной Любви?
– Год – тысяча пятьсот второй, – ничему не удивляясь, ответил ветеран. – Осень, листвень.
А что это значило? Да массу чего!
Также не менее интересным оказался и тот факт, что Чамби имел возраст только чуточку меньше, чем шесть столетий. Его основное предназначение – помогать управляющим. Ну и в питании как таковом он совершенно не нуждается.
Несколько озадаченный, я попытался доброй сотней разных вопросов выяснить: а зачем же тогда «мешку» валяться в острых рассолах или в маринадах? И на один витиеватый вопрос получил не менее странный ответ. Что, дескать, во время слишком долгого бездействия некоторые системы существа от старости приходят в негодность, теряется взаимосвязь между органами, как следствие – требуется дополнительная, повышенная кислотность для усиления вышеупомянутых связей. Объяснение туманное, зато можно было понять, что существо сильно старое, как и остальные ему подобные. Но ещё шестьсот лет назад всё было в порядке, всё работало, действовало, и прогуливались туристы. Ну, может, и не прогуливались, скорее всего, просто прятались в башнях да любовались пасущимися монстрами. Потому что мне кажется, ни для кого в те давние времена сумрак помехой не был, все видели далеко, точно как я.