Преодоление
Шрифт:
Но к нашему случаю подобная статистика не имела никакого отношения, точнее говоря, у нас всё было с точностью до наоборот: двадцать семь женщин на десять мужчин! Да плюс ко всему – несколько непродуманный, поспешно принятый только ранним утром устав. По нему получалось, что женщины выбирают мужчин и те попросту чуть ли не обязаны соглашаться с предложением тепла и ласки. Но подобное прокатывает, когда женщин меньше, а не когда их втрое больше! Избавились от одной проблемы, чтобы мужчины не передрались между собой, как тут же получили проблему совсем иного порядка: как бы не загнуться от сверхобилия того самого тепла и ласки.
«Правильно
Что-то я там явно напутал в знаменитом высказывании, но суть от этого не менялась. Ничего не оставалось после таких размышлений, как перед отправкой на покой порадовать себя иным знаменитым изречением:
– Жить стало лучше, жить стало веселее!
Глава восьмая
Игра в бюрократа
Со следующего дня в нашей башне началась совершенно иная, можно сказать, что невероятно насыщенная событиями жизнь. После завтрака я попытался сосредоточиться на завершении работы над метателями, но не тут-то было!
Вначале меня побеспокоила делегация «обиженных». Как я и предвидел, отыскались среди новеньких и такие, что нагло расшумелись по поводу «…слишком уж странного, таинственного уничтожения наших груанов! Которые мы завоевали собственной кровью!»
Спорить я с ними особо не стал. Как и сразу затыкать рты своим, пока ещё не всеми признаваемым командирским авторитетом. Просто вежливо попросил составить поимённый список и там отметить конкретно: сколько и у кого чего недостаёт. Напоследок пообещав разобраться на первом же общем сходе.
Несколько озадаченные такими ответами, просительницы ушли. Но вскоре некоторые из них вернулись в составе второй, ещё более многочисленной делегации. На этот раз была высказана просьба от всех: назначить немедленный сход и на нём решить вопрос о приёме в коллектив Пирамидки новых обитательниц. При этом громогласно говорилось, что устав выучили и обдумали всё, с условиями проживания согласны и ждут не дождутся обретения законного гражданства.
Изначально я поразмыслил о послеобеденном времени для собрания, но вовремя одумался. Да и некие воспоминания о разнополой психологии промелькнули в голове. Такая метода, когда мужчины на сытый желудок лучше поддаются уговорам, при засилье женщин не прокатывала. Дамы, наоборот, резко активируются в спорах, когда сыты и проблема предстоящей трапезы перед ними не маячит. Ну и конечно же, при условии, что мужчины не поглощали алкоголь.
А с выпивкой у нас получался солидный напряг: Неждан Крепак для своей предстоящей через пару дней свадьбы с Франей успел выкупить весь гнатар у товарищей и надёжно припрятать. Новых заквасок пока не было, да и устройство перегонное Ольшин не собирал, не до того было в «доме Облонских». Поэтому все обретались трезвыми до синевы. Что радовало: ведь мне требовались для поддержки злые мужчины. Как следствие, назначил собрание за час до обеда, на этаком открытом пятачке перед башней. Ведь если я в своём праве выбирать и планировать заранее, то любой фактор следует использовать себе на пользу.
Да и оставшееся время провёл не зря: провёл воспитательную работу среди товарищей, а потом по отдельности обработал не только Франю, чтобы знала, когда что вставить и где сделать заявление, но и Ксану с двойняшками.
Ну и непосредственно в ходе всего нашего мероприятия, как и в его подготовке, применил самое тяжёлое и действенное оружие: отличное знание бюрократии планеты Земля. Уж мне в своё время повезло прочитать множество книг о советской действительности, начиная от «Собачьего сердца» Булгакова и заканчивая специально выисканным в Интернете «Пособием для парторга первичной заводской организации во время проведения собраний, как открытых, так и закрытых». Да уж, имелось и такое шедевральное творение застойных времён, которое мне однажды понадобилось проштудировать для ролевой игры.
А сейчас эти знания пригодились:
– Начинаем открытый сход обитателей башни Пирамидка! – торжественно заявил я и тут же был перебит чистосердечным возгласом удивления со стороны Снажи Мятной:
– Что значит «открытый»? Раньше такого у нас не было.
– Правильно. Ибо раньше мы собирались только свои, посторонние сюда не допускались. Но так как сегодня в наш коллектив будут приниматься посторонние пока ещё женщины, то по закону они ещё нам чужие. Но! Мы уже их пригласили на наш сход, они могут на нём присутствовать пока без права голоса: слушать нас, наблюдать, как у нас творится устав и принимаются новые законы. Вот потому и называется наше сегодняшнее общение открытым.
– Правильно, командир, – весело поддержала меня Франя. – Пусть видят, что у нас всё честно и по закону происходит.
– Так мы что, – стала уточнять одна из беглых рабынь. – Пока никакого права голоса не имеем?
– Ты правильно сказала: «пока», – продолжил я вести собрание. – Но как только мы вас примем, вы сразу становитесь полноправными нашими товарищами и подругами. И согласитесь, что это справедливо: ведь это не мы к вам пришли напрашиваться на место под крышей, а вы к нам. Верно?
Ну тут уж «посторонним» на нашем собрании ничего не оставалось делать, как соглашаться. Потому что их заранее о чём-то таком предупреждали.
Ну а дальше уже всё было делом крючкотворства в лучшем бюрократическом стиле. Начал я с того, что поинтересовался:
– Все помнят наш устав? – Такой тоже имелся, и любой его мог прочитать, потому что висел на стене первого этажа. Только вот никто толком не мог сопоставить и верно понять соотношения старых параграфов с новыми. А те, кто мог понять, были мною заранее и в должном стиле обработаны. Поэтому я продолжил: – Поэтому приступаем к первому пункту повестки дня: упорядочение существующих законов и внесение некоторых поправок.
Поправки и в самом деле казались несущественными, роль женщины в обществе вроде как усиливали. Правда, некоторые «посторонние» хмурились, смотрели на меня с подозрением и недоверием, но глубинного смысла изменений так и не поняли. Да и сомневаюсь я, что они вывешенный устав толком вычитали, на подобные писульки на Дне совершенно внимания не обращали. Тем более никто не заметит, что я уже в старом успел переправить некоторые слова или переставить их местами. Вроде мелочь, а как благотворно меняет ситуацию в пользу командира. И тогда получается как в армии: пункт первый: командир всегда прав. Пункт второй: если командир не прав, читай закон. Ну и дальше уже идёт пункт третий: устав говорит чётко – командир прав всегда.