Преображение
Шрифт:
Поморщился и я, потому что догадался, что длинный язык привёл совсем не к тем результатам, которые я ожидал.
– Дайте им прикурить! Зажарьте их!
– прокричал я, обращаясь к стенам. А затем повернулся к Паттону.
– Платон, собери всех сильных. Если этот чёрт ворвётся, мы его здесь порубим в капусту. Главное, чтобы он упал сразу, а не убежал.
– Сейчас напишу, - кивнул головой Платон.
– За ним ворвутся другие, - тихо прошептала Вика.
– Это самое главное.
Её опасения передались и мне. Всё же граф Лаури - реально таран
Испуганно поглядывая на врата, я погрузился в быструю переписку. Раздал множество указаний и попросил держать стадо на расстоянии. Пока, вроде бы, мои дистанционщики справлялись.
Ворота вздрагивали от каждого удара. Через несколько секунд появилась первая трещина. Я срочно вызвал ко входу пачку Ланцелота и поставил задачу принять весь урон на себя, если всё же граф и его сынок прорвутся. А если сработают умения агрессии, удержать.
– Они через нас не пройдут, - уверенно заявил Ланцелот.
Но я не был столь уверен. Поэтому, после того, как от ворот отлетел очередной кусок и просто растаял на земле, я вызвал на помощь свою пачку. Поставил Лисандера и остальных в ряд и приказал наливать по полной, лишь только покажется уродливая мордаха графа Лаури.
И она-таки показалась: после очередной серии ударов в правой створке образовалась зияющая дыра. Граф оказался в прицеле и тут же отхватил по самые помидоры. Но его это мало напугало. Он зарычал, конечно. Даже заметную часть "жизни" потерял. Но рубить врата не прекратил. Покрытый защитными и атакующими аурами, он пробивал дорогу захватчикам.
– Ну же! Ну же! Давайте!
– скакал я, призывая всех выдавать максимум.
Но на стенах дела уже шли не так хорошо. Там чаще пригибались, уходя от ответных умений, чем атаковали сами. Враг заставил наших пулемётчиков прижаться к земле.
Здесь же граф Лаури добивал правую створку. Если он её разрушит, лишь вопрос времени, когда стадо просочится внутрь.
– Мочите Эламона!!!
– заорал я. Только сейчас до меня дошло, почему всё идёт так туго.
– Сынульку мочите! Залейте уроном! Отключите ауры!
Это помогло мало, если честно. Хоть вектор атаки моей группы сменился, всё же Эламон тоже был не простой игрок, а именной неигровой персонаж с уникальным искусственным интеллектом. Очередной рейдовый босс, туды его в качель...
Треск ломающегося дерева послужил звуковым сопровождением великолепной картины: отец и сын, находясь под чудовищным обстрелом, сломали правую створку. Оба выглядели, как избитые и измученные путники. Но оба не отступали и не убегали. Оба успешно выполнили именно то, что задумали.
Где-то вдали раздался многоголосый вопль. Я не видел, но понял, что Антошкино "мясо" узнало, что появилась очередная брешь. И, видимо, выдвинулось на штурм.
Но и мы не пальцем деланные. Никто из нас не дрогнул. А группы "милишников", ждавшие своего часа, плотным кулаком ударили по графу и его сыну. Они были готовы заклеить брешь своими телами, если придётся.
Иероним Лаури скрестил перед собой
Его сын Эламон, находившийся в фокусе моей группы, лишь успел броситься к отцу на помощь. Но закрыть своим телом не смог. Смог лишь несколько раз взмахнуть мечами, кого-то зарубить даже. Но его более тонкая полоса "жизни" неслась в сторону дна ещё стремительнее.
Последним их подвигом стал шаг, который они всё же смогли сделать в сторону королевского дворца. Они попытались расширить плацдарм ценой своей жизни. И им это даже удалось.
А затем, собравшаяся у врат человеческая масса и магические умения, погребли их обоих. Граф Лаури картинно выгнулся, будто за сцену гибели планировал получить "оскар", а Эламон попытался закрыть отца своим телом. И вот так - чуть ли не в обнимку друг с другом - они упали на землю у самых врат.
Но не успели тела упасть, раздался протяжный вопль:
– Н - Е - Е - Е - Е - Е - Е - Е - Т!!!
Голос был женский. Истеричный такой, надрывный. Никто ничего не понимал до тех пор, когда буквально через полсекунды с места гибели двух неигровых персонажей во все стороны брызнула магия. Зародился переливающийся магический шар. Он вырастал и вырастал в размерах, а когда достиг пика, разорвался мощностью в тротиловом эквиваленте не меньше мощности ядерного взрыва.
Створки снесло подчистую. Как ещё целую левую, так и почти уничтоженную правую. Всех тех игроков, кто кромсал графа Лаури, смело. Чудовищная взрывная волна разметала и сотни тех, кто приближался к вратам с внешней стороны, и десятки тех, кто топтался у внутренней.
В том числе меня и Вику.
Но если "ватную" Вику унесло в космос, то я взрыв пережил. Я один.
Очки жизни: 80/1450
Эту информацию я прочёл уже лёжа на спине и отлетев на несколько метров. Наверное, всё же не зря перед самой осадой я получил бонус от магистра, не зря обзавёлся лучшей бижутерией, не зря беспокоился о экипировке. Ведь я единственный, кто не превратился в безжизненную тушку. Я единственный, кто смог увидеть то, что произошло затем.
В эпицентре взрыва, сидя на коленях, самыми натуральными слезами рыдала магесса Элария. Она держала на руках голову беловолосого юноши, гладила его чёлку и нежно прикасалась к щекам.
Испытав очередной впрыск гигантской дозы охренина, я наблюдал за неожиданным зрелищем в течение долгих двух секунд. И чуть меньше времени понадобилось, чтобы во всём разобраться.
Так вот оно что! Вот, кто та самая "недолгая эльфийская подруга", как говорил о ней Иероним Лаури. Вот та, кто бросила и его, и собственного сына. Вот та, кто поведала, каким образом можно разделить усиливающую магию.
Хоть доказательств материнства у меня не было, да и генетическую экспертизу я не успел заказать, сомнений в предположениях не испытывал. Мать Эламона Лаури - магесса Элария! Факт!