Преображение

Деверо Джуд

— Мне запретили идти на танцы, — объяснила Лиа, сдерживая гнев.

— Запретили? — Ким изумилась. — Но кто?.. Ты хочешь сказать, что тебе запретил Уэсли?

Опустив руки в грязную воду, Лиа сжала тарелку пальцами.

— Я думала, что мне пора уже выйти из дома и встречаться с людьми, но мой муж и слышать об этом не хочет.

Казалось, Ким услышала самую невероятную историю в своей жизни.

— Но почему, Лиа? Уэсли — самый добрый, ласковый и внимательный мужчина на свете. Как он мог запретить тебе пойти на танцы?

— Не знаю.

Он отказался говорить об этом. Только сказал, что не хочет, чтобы я бывала в многолюдных местах.

— А по мне, лучше быть в окружении людей, чем сидеть дома с Джоном, — произнесла Ким. — Уэсли, конечно, привел тебе какую-то причину.

Лиа повернулась к Ким, сдерживая слезы.

— Может быть, один из Стэнфордов не хочет появиться с Симмонс, обвиненной в убийстве. Возможно, моему мужу невыносима мысль о том, что людям известно, какая у него жена.

— Лиа, — прошептала Ким и обняла подругу. — Сядь, а я приготовлю тебе чаю.

Лиа послушно села, ее плечи содрогались от горя и отчаяния.

— Уэсли ведет себя не очень хорошо, — задумчиво проговорила Ким, сев за стол, и забыла про чай. — Когда мы с тобой впервые встретились, мне было страшно пуститься в путь с одной из Симмонс. Стивен то и дело говорил про тебя ужасные вещи. Он хвастался тем, как будет… э-э-э… заниматься с тобой разными вещами, как только Уэсли отдаст тебя ему. По его словам, все женщины Симмонс любили… понимаешь… плотскую любовь. Лиа в ужасе смотрела на Ким.

— Я долгое время верила ему, — продолжала Ким. — Но ты всегда была со мной так добра, хотя остальные плохо ко мне относились, и, как я могла понять, не бросалась в объятия каждого вопреки словам Стивена. Я почти поняла Уэсли, когда он сказал, что хочет остаться твоим мужем. Но тогда я очень, очень рассердилась. — Ее голос звучал виновато.

— И что сказал Уэсли, сообщив, что хочет остаться моим мужем? — тихо спросила Лиа.

— По правде говоря, он был очень добр, хотя тогда я этого не думала. Он сказал, что ему пришлось принять непростое решение, но считает, что должен сохранить ваш брак.

— Должен, вот как? — пробормотала Лиа. — И это все?

Ким улыбнулась.

— Он сказал, что будет всегда любить меня, потому что я его первая любовь, но он должен был поступить честно, он женился на тебе и собирался блюсти свои брачные обещания.

— Стэнфорды хорошие люди, правда? — Лия встала. — Они до глубины души верят в честь и верность. Даже если это означает мерзкий поступок, например, остаться мужем ничтожества с болот, которое ловко принудило его к браку. Разумеется, все можно уравновесить. Женщины моего круга — замечательные партнерши в постели, отличные помощницы на ферме, и если они попадают в беду, защищая одного из Стэнфордов, тогда этих женщин можно убрать с глаз долой, не разрешать им появляться на людях, а просто держать дома, чтобы они готовили, стирали и согревали его постель ночью или днем. Женщин из семьи Симмонс уговорить легко.

— Лиа, может быть, это и правда, — ответила Ким, нахмурившись. —

Но когда Уэсли сказал мне, что останется твоим мужем, я поняла, что он этого хочет, хотя вовсе не обязан это делать. Уэсли бывает ужасно упрямым, он ни за что не сделает того, что не хочет.

— Да, он хотел остаться моим мужем, — гневно ответила Лиа. — А где еще он мог найти себе работницу и партнершу для постели? Один раз он вывез меня в город, чтобы познакомить с людьми, но с тех пор ни разу не позволил мне встречаться с ними. И он не хочет, чтобы сегодня на празднике у него была обуза вроде меня.

Ким была озадачена еще больше.

— Не понимаю. Мне казалось, что ты сама не хочешь появляться в городе.

— Какое-то время я в самом деле этого не хотела, но за последние две недели каждый раз, когда я говорила, что мне необходимо общаться с горожанами, Уэсли приводил мне множество причин, почему мне нужно оставаться дома. И он запретил мне идти вечером на танцы.

— А я так надеялась, что ты придешь, — сказала Ким. — Кстати, я даже принесла тебе подарок. — Она вынула из кармана маленький сверток, нечто, завернутое в кусок ткани. — Мне казалось, это будет красиво смотреться на твоем зеленом платье.

Лиа медленно развернула сверток и увидела брошь с золотой филигранью, украшенную миниатюрным портретом женщины в овале из слоновой кости.

— Кто это? — прошептала Лиа.

— Не знаю. Тебе не кажется, что это старинная вещь? И зеленое платье женщины как раз подходит к твоему. Как жаль, что вечером ты не придешь.

— Приду, — внезапно ответила Лиа, удивившись собственным словам. — Уэсли Стэнфорд может считать, что способен упрятать меня, но это не так. Он может думать, что у Симмонс вместо крови болотная грязь, но он ошибается.

— Лиа, думаю, что тебе не нужно так поступать. Временами Уэсли способен приходить в бешенство.

— Уэсли Стэнфорд даже не знает, что такое сердиться. Я не собираюсь оставаться дома до конца жизни, жалея себя. Я не участвовала в убийствах, и та женщина может до Судного дня твердить, что я виновна, но правда от этого не изменится.

— Я рада, что ты так думаешь, но Уэсли сказал же, что ты не можешь пойти, и… — Она просияла. — Может быть, если ты заплачешь и скажешь ему, что умрешь, если тебя не будет на танцах, тогда он согласится. И ты, по сути дела, не отказываешься подчиниться ему. А может быть, тебе упасть в обморок? Уэсли нравится…

Лиа сурово посмотрела на нее.

— Я не собираюсь упрашивать и, конечно же, не упаду в обморок. Нет, сначала я отправлю туда Уэсли, а потом приду сама. Мне очень хочется увидеть, какое у него при этом будет лицо.

— А мне этого не хочется, — мрачно ответила Ким. — Я бы упала замертво, если бы кто-то на меня рассердился так, как рассердится на тебя Уэсли.

— Стоит просто показать этому заносчивому человеку, что он не может удерживать меня взаперти, как будто я нечто неприличное, что нужно прятать. А ты, Ким, поможешь мне.