Преображение
Шрифт:
— Бесс, уезжай с нами, — попросила Лиа, поворачиваясь к ней. — Мне нужна подруга. Я научу тебя ткать, и ты войдешь со мной в дело.
— И брошу мою чудесную теплую таверну и чудесных теплых мужчин ради грохота ткацкого станка? Стэнфорды так и не обучили тебя уму-разуму. Разве ты не видишь? Можешь взять своего Уэсли, поселиться на ферме и каждый день доить сотни коров, только это не по мне. Мне по душе вольготная жизнь. Ну вот, у тебя опять вид чопорный и аккуратный. А теперь идем вниз, да не забывай улыбаться. Надо пользоваться
Лиа засмеялась:
— Я буду очень скучать по тебе. Ким бросится в объятия Уэсли, как только наступит утро, и он поцелует ее так крепко, что наш поцелуй… — Вспоминая эту сцену, она запнулась. — Наш поцелуй ничего не будет значить, — тихо договорила она. — Ладно, в общем, я готова. Раз мой муж способен разыграть сцену с поцелуем, я, во всяком случае, могу понять, что он играет.
— Он ничего не разыгрывал, — бросила Бесс ей вслед, но Лиа то ли не расслышала, то ли не обратила на ее слова внимания.
Глава 8
Лие пришлось собраться с силами, чтобы посмотреть в глаза собравшимся на первом этаже людям. Она была убеждена, что они станут относиться к ней как к уличной девке, поэтому сюрпризом для нее оказалось то, как тепло они ее приветствовали. Пока она была наверху, пришли еще трое мужчин — двое со скрипками, один с банджо — и уже приготовились играть.
Не успела Лиа опомниться, как ее подтолкнули в объятия Уэсли, и он повел ее исполнить первый менуэт.
— Похоже, ты опять пришла в себя, — сказал Уэсли, прежде чем они поменялись партнерами.
Пока бал продолжался, то один, то другой танцор перехватывали Лию. В какой-то момент она заметила, что Ким танцует с Уэсли, который с беспокойством поглядывал на партнершу. Лиа сделала вид, что не видит их.
В течение вечера ей дважды пришлось слышать, как в разговорах упоминали имя Джастина Старка, но она так и не успела спросить, кто это.
В полночь Уэсли объявил, что праздник закончен, что они уезжают рано утром. Он взял Лию за руку и решительно повлек к лестнице.
Лиа ощущала себя на верху блаженства. Она выпила чересчур много великолепного пунша, который подала ей Бесс, и, вернувшись в свою с Уэсли комнату, тихо напевала. На кровати лежала ее лучшая ночная сорочка, прозрачное сочетание шелка и кружевных оборок. Лиа взяла ее в руки, прижала к груди и стала танцевать, кружась по комнате.
— Ты пьяна? — спокойно спросил Уэсли, снимая рубашку из оленьей кожи.
— Как ты красив! — выдохнула Лиа, разглядывая голого по пояс Уэсли.
В его глазах мелькнул интерес — это не был мимолетный взгляд.
Лиа остановилась, хотя ее голова продолжала кружиться.
— Ты будешь заниматься со мной любовью? — прошептала она.
В золотистом цвете единственной горевшей в комнате лампы было видно, как изменилось выражение лица Уэсли. Он шагнул к ней.
— Думаю, меня можно уговорить.
Лиа отбросила ночную сорочку и застыла в ожидании, сдерживая дыхание. Сердце ее бешено стучало.
— Уэсли! — прошептала она, и Уэс наклонился к ней.
В дверь громко и быстро постучали, но они этого не услышали. Дверь открылась, вошел Стивен Шоу:
— Похоже, моя сестричка не ошиблась.
— Что, черт возьми, тебе здесь нужно? — сердито спросил Уэсли.
— В отличие от тебя, Стэнфорд, меня не ждут две женщины в двух разных комнатах. Моя сестричка выплакала себе все глаза, потому как подозревает тебя в том, чем ты и вправду занимаешься. — Он исподтишка бросил взгляд на Лию. — Я убеждал ее, что ты человек чести, что тебе можно доверять. Только вот наблюдая, как эта девчонка преследовала тебя весь вечер, я понял, что обманывал сестру.
— Убирайся отсюда, — устало сказал Уэсли и отступил от Лии. — Скажи Кимберли, что через несколько минут я приду к ней.
— Когда закончишь здесь? — злорадно рассмеялся Стивен и вышел из комнаты, пока Уэс не успел ему ответить.
— Лиа, прости меня, — заговорил было Уэсли. Лиа сердито взглянула на него. Под воздействием выпитого она перестала владеть собой, и теперь ее настроение мгновенно изменилось, любовь уступила место ненависти.
— Простить за то, что ты не довел до конца начатое дело? Простить за то, что ты не воспользовался слабостью одной из гулящих Симмонс?
— Не пойму, о чем ты, — заговорил он и потянулся за своей ночной рубашкой. — Ты моя жена, и…
— Я твоя жена? Это ты говоришь про меня, кто весь вечер умоляла тебя не изнывать по божественной мисс Шоу?
— Ты бы придержала язык, — предупредил Уэсли.
— Мой язык? — Она от негодования задохнулась. — А разве ты не знаешь, что мы, Симмонс, умеем пользоваться языком не только для разговора? Разве это не у нас в крови?
Уэсли молча натянул рубашку.
— Слушай, не могу понять, о чем ты. Ты была готова пуститься в дорогу под видом моей двоюродной сестры, ты всегда знала о моих чувствах к Ким. Я с самого начала пытался вести себя честно и достойно.
— Достойно? Ты готов был наброситься на меня и это ты называешь достойным? Уэсли удержался от улыбки:
— Ты целый вечер всеми силами пыталась завлечь меня, и демонстрация твоей ночной сорочки была совсем не для того, чтобы успокоить человека.
— Я надела ее не для тебя, — тихо отозвалась она и отвернулась, чтобы скрыть свое унижение. Уэсли улыбнулся:
— Честное слово, Лиа, я польщен, что ты так старалась залучить меня в свою кровать. Мне было хорошо, пока ты со мной кокетничала, даже танцуя с другими; поэтому я думаю, ты могла бы соблазнить меня, если бы Стивен нам не помешал. Но, по правде говоря, мне действительно нужно соблюдать наше соглашение. Ради Ким я попробую сопротивляться твоим чарам.