Преображение

Акулов Андрей

В моих ушах ревел металл.

Прошёл мимо дяди Миши, несущего вахту под грибком. Он спал, вытянув руки на столе среди леса пустых бутылок. Винно-водочный отдел уже изрядно истощен, подумал я и не стал приближаться к спящему.

Имитируя походку зомби я, слегка пританцовывая, вышел к супермаркету. Возле него толпилось примерно две сотни людей в белом, но в отличие от дворового хаоса, тут кто-то пытался их организовать. На холме вытоптанной

клумбы стоял маленький лысый мужчина в простыне и дирижировал зомби-хором.

Двери магазина были распахнуты настежь, внутри никого. В лицо ударил тёплый запах залежалой еды. Повсюду виднелись следы мародёрства: взломанные кассы и ювелирные киоски, с витрин исчезла кое-какая аппаратура, сильно пострадал отдел со спиртным, камеры наблюдения разбиты.

Я взял тележку и покатил. Так как всё бесплатно, то список самого необходимого в голове стал расти с устрашающей силой. Я сгребал товар с прилавков, не забывая смотреть на цену. Но как ни старался нахапать побольше, всё-таки мне пришлось взять себя в руки в отделе электроники и оставить место в тележке для продуктов.

Из аквариума с мутно-зелёной водой на меня глянул десяток голодных глаз. Я отломил пол батона и покрошил толстым свиноподобным карпам, выловил рукой застывшую бледную рыбину и перекинул её в соседний загон, где по илистому дну выхаживали раки.

– Классный костюм!
– услышал я сквозь дребезжание в ушах и подпрыгнул на месте, рука метнулась к топорику.

– Э-э-эй, полегче!
– крикнул коренастый мужчина в белом. На его голове была натянута шапка с разрезом для глаз, в руках он крепко сжимал монтировку. Этакий белый ниндзя.

Я сделал звук в плеере тише и буркнул:

– Привет.

– Не бойся, - дружелюбно сказал мужчина.
– Вообще-то, это мой магазин, но ты – он заглянул в мою тележку и улыбнулся – можешь брать все что хочешь.

Я пожал плечами.

– Ты чего в наушниках? Боишься обратиться? Ты не спал ещё... с начала всего этого?

– Спал сегодня, - я недоверчиво посмотрел на него.

– Тогда можешь снять, но если ты не хочешь слышать постоянное...
– он пропел зомби-фразу, индюшачьим тоном.

Я отпрянул, по спине пробежал холодок и... больше ничего.

Мужчина пожал плечами:

– Мне всё равно.

Я повторил фразу про себя – никакого эффекта. Сказал вслух – ничего!

– Слушай, парень, думаю этим… - он кивнул в сторону выхода, - съехавшим, ещё максимум день, а потом они все вырубятся на сутки и проснутся совершенно нормальными. Так что думай, чем

заняться в этот прекрасный день.

Он покрутил монтировку в руках. На них были надеты белые резиновые перчатки.

– А есть ещё перчатки?
– спросил я.

Мужчина улыбнулся и кивнул.

...Я возвращался домой, когда уже совсем стемнело. Свежий ветерок приятно холодил шею. За спиной под эльфийским плащом полный рюкзак моих самых смелых мечтаний, упакованных в пачки. На лице сияла довольная улыбка.

Ходячих зомби на улицах поубавилось. Истощённые, они из последних сил шептали свои молитвы. Другие, съёжившись от вечернего холода уже спали, разбросанные, словно сугробы на земле. Отовсюду неслись: храп, сопение и тихие стоны, вперемежку с обрывками слов.

За всю ночь я не сомкнул глаз: я считал, перекладывал по стопкам, делил и улыбался.

Утро застало меня на балконе в гамаке со стаканом Jack Daniels и сигарой, толщиной с колбасу. Во дворе давали последнее представление люди в белом. Теперь они приземистым галопом пытались незаметно проникнуть в свои подъезды.

Мир просыпался. Точнее, рождался заново.

Меня мучил только один вопрос: удалось ли этим людям узнать ответ, понять то, до чего я не добрался, ощутить и впитать в себя великое знание о вселенной?..

Нет! Как выяснилось позже, заветные слова не давали полного понимания, а лишь приближали к бесконечно удаляющемуся ответу. Да и есть ли этот ответ вообще?.. Я не знаю.

* * *

Сижу в аэропорту. Рейс отложили, вот и решил описать события с точки зрения человека, не попавшего под зомбирование.

В новостях на следующий день говорили о массовом затмении сознания по всему миру, о связанных с этим убытках, происшествиях, жертвах и преступлениях. Воспоминания зомбированных сбивчивы и не точны, у большинства же полные провалы в памяти. Много людей погибло от несчастных случаев, сгорело в пожарах, умерло в больницах, но умирали они с сияющими лицами и заветными словами на устах и, думаю я, что безболезненно.

Последствия были губительны только для религии. Церкви закрываются из-за отсутствия прихожан. Все насытились просветлением и благодатью... и эта фраза...

Недавно я видел бывшего батюшку на соседней стройке, чисто выбритого – не сразу узнал. Он там прорабом устроился.

А слова эти стараются больше не произносить в общественном месте, да и наедине с собой тоже.

Конец