Прелюдия
Шрифт:
5
Дмитрий Новиков, октябрь 1993 года
Я перескочил через рельсы, и мы обнялись с майором. Там, в Афгане, мне довелось очень своевременно положить снаряд под ноги «духу», целящемуся из РПГ в Т-55 Смирнова, и, возможно, спасти жизнь взводного. Так что до самого моего дембеля он считал себя обязанным мне.
— ЗдорОво, снайпер! — отпустил меня Николай Иванович и сжал мою пятерню обеими руками. — А ты как здесь оказался? Ты же, вроде, с Урала.
— Да там же сейчас и живу, сюда по делам коммерции явился, — грустно махнул я рукой. — А вы какими судьбами здесь?
— Служба, — хмыкнул
Судя по интонации, с которой он произнёс последние слова, от собственной карьеры Смирнов тоже… не в восторге.
— Только я теперь уже в запасе, будь оно неладно. Хоть форму и имею право носить, но в таких вот командировках, как эта, полузаконно. Я ведь теперь тоже на частников тружусь, несмотря на то, что по-прежнему с танками связан. Может, слышал, что часть Чебаркульского полигона московская фирма арендовала и теперь на нём занимается утилизацией боевой техники по требованию американцев?
Как не слышать? Даже собственными ушами слышал. От Миасса до полигона километров двадцать. Если по дороге через заповедник. А напрямую и того ближе. По ночам даже звук взрывов утилизируемых боеприпасов доносится.
— Платят хоть нормально?
— Платят хорошо, — удовлетворённо мотнул головой бывший взводный. — А у тебя как?
Как у меня? В двух словах обрисовал перспективу, вырисовывающуюся после окончания этой командировки. И Николай Иванович призадумался на несколько секунд.
— Насколько я помню, боевую машину ты знал отлично. И мотор, и механизмы помогал ремонтникам чинить. Может, если совсем уж хреново станет, в нашу «хвирму» попробуешь устроиться? Нам нужны ребята, которые бы, как я, мотались по базам хранилищ военной техники, контролировали, что нам отдают — полных хлам или боеспособные образцы — и сопровождали эшелоны до Чебаркуля. Если что, я протекцию составлю.
Я не знаю, почему после окончания автотехникума военкомат распределил меня не водителем, а именно танкистом: нам ведь всем, годным по состоянию здоровья, права категории «С» выдали после соответствующего обучения. Может, на водил уже заявки исполнили к моменту моего призыва, а может, ещё по каким причинам. И в танковой учебке не в рембат отправили, хотя моя гражданская специальность Техническое обслуживание и ремонт автомобилей (ТОРА) по профилю для этого ближе, а учили на наводчика. Но так уж случилось, что «за речкой» я служил именно наводчиком Т-55.
Обыкновенно служил. Не геройствовал, но и труса не праздновал. Так что вернулся домой без наград, только с обыкновенными солдатскими значками: «Отличник Советской Армии», «Специалист 2-го класса», «серебряный» «Бегунок», полученный ещё в учебке.
После армии устроился в Троллейбусное управление, ремонтировать «рогатых». Там и трудился, пока бесплатный проезд (нет, реально у нас в городе с 89-го года проезд на всех видах транспорта бесплатный! Платят за него предприятия, а не люди) не привёл к тому, что зарплату стали задерживать. А там «покатился по наклонной». В смысле — ушёл в коммерческие структуры. Наёмным работником. Всё хотел на какую-нибудь подержанную машину заработать. И если бы эта сделка, ради которой я в этой жопе появился, «нормально срослась», к исполнению давней мечты я бы приблизился.
— А с жильём для иногородних у вас как?
— Для одиноких — с общежитием нет проблем, а если семейный, то придётся самому что-нибудь снимать.
«Семейный» — это не про меня. Был семейный, да весь вышел.
После гибели родителей пару лет до окончания школы жил у деда-ветерана с бабушкой. А поскольку они не потянули бы мою учёбу в институте в областном центре, пришлось оставить мечту о высшем образовании и пойти в технарь в родном городе. Дед и все четверо дядюшек всю жизнь баранку крутили, а я, вот, решил машины ремонтировать.
Через год после армии женился, и супруге удалось «выкрутить» для нас комнату в общаге. Она же «активистка» (вот на этой её активности мы и «снюхались» на одном из городских молодёжных мероприятий), член Совета молодых специалистов оборонного предприятия, так что после рождения дочери мы уже въехали в двухкомнатную «хрущёбу», которую она получила через Совет. Инженер-электронщик, выпускница ВУЗа с «неприличным» названием ХИРЭ, переводимым как Харьковский институт радиоэлектроники, разработчица ракетной техники. Так что пришлось за ней тянуться, в вечерний институт поступать. Да только из-за того, что у нас, ремонтников троллейбусов, работа посменная, не очень-то получалось учиться.
А летом девяносто первого поехала она вместе с дочкой в гости к родителям, в Харьков: отпуск по уходу за ребёнком, на работу бегать не надо. И так моя «активистка» так за два месяца «поактивничала» с бывшим одноклассником-коммерсантом, что по возвращении пришлось ей бежать в женскую консультацию. В общем, похимичили мы с продажей квартиры, на которую я и не претендовал, и укатила она к новому году к своему коммерсу, отказавшись даже от алиментов:
— Твои копейки мне не нужны! Ростик не только своего ребёнка прокормит, но и твоего.
В общем-то, в какой-то мере я её могу понять. Ленка и до рождения дочки вполне себе «созрела» как женщина, а после рождения ей и вовсе стало постоянно нужно мужика. А я — то на работе допоздна торчу, то в командировках неделями пропадаю. Вот, видимо, и «сорвалась», встретившись со школьной любовью. Так что общежитием, Николай Иванович, меня не напугаешь: и до получения женой квартиры в нём пожить успел, и после развода обитаю…
Тут встречный поезд где-то застучал на стыках, и мы приступили к обмену координатами. Пусть мои рабочие телефоны вряд ли останутся актуальными даже всего через неделю после возвращения, но вдруг кто-нибудь из коллег согласится передать информацию для меня.
Да, после прохождения встречного дал гудок и электровоз эшелона с бронетехникой, и, махнув рукой Смирнову, стоящему на площадке единственного пассажирского вагона в составе, я двинулся покупать билеты домой.
В Миассе же всё случилось, как я и предполагал: шеф предложил мне уволиться по собственному желанию «за провал сделки». Ясное дело, никакой премии я не получил, да ещё и потраченные командировочные пришлось «выгрызать» из бухгалтерии. Их вообще не хотели выдавать, пока не дойдёт тот самый пятый, последний из заказанных в Звёздном вагонов с пиломатериалами, но телеграмма, пришедшая из Иркутской области, подтверждала, что груз отправлен получателю, и девочки-бухгалтера сдались. А я отправился искать новую работу.