Прелесть

Саймак Клиффорд Дональд

– Войдите, – раздался командный голос, который Дрейки уже слышали в наушниках переговорных устройств.

Проводник распахнул дверь и жестом пригласил братьев войти внутрь. Винс и Вернон переступили порог, дверь за ними закрылась, и Дрейки оказались лицом к лицу с Максом Робинсоном, самым жестоким и неуловимым космическим пиратом во всей Солнечной системе.

Он был одет в яркую, украшенную золотыми пуговицами униформу, зеленовато-голубую, с красным кружком на груди в качестве знака отличия. В глаза бросались высокий лоб и квадратная челюсть, но ничего

чрезмерного в них не было. Широкий плоский нос подрагивал над едва заметными усиками, а губы были полные и красиво очерченные. Такое лицо могло принадлежать среднестатистическому земному бизнесмену… если только не смотреть этому человеку в глаза, в которых читались лишь холодный расчет и патологическая жестокость.

Робинсон сидел за большим столом из прекрасного резного камня. Этот великолепный образец марсианского искусства, наверное, был частью добычи, захваченной пиратами в каком-нибудь спаленном дотла поселении, куда Робинсон со своей бандой вандалов «заглянул», чтобы пополнить запас продовольствия. На стенах были развешаны картины – истинные шедевры мирового искусства. В стенных нишах стояли изящные вазы и статуи. Пол был застлан пушистым ковром.

– Ну, как вам нравится мой кабинет? – осведомился Робинсон.

– Он обставлен с большим вкусом, чем можно было ожидать, – ответил Винс.

Скрытый смысл этих слов не остался незамеченным.

– Когда вы познакомитесь со мной поближе, – проворковал хозяин кабинета, – вас ожидает еще много сюрпризов.

– Не сомневаюсь, – сказал Винс.

Глаза Робинсона сузились. Казалось, он был готов перейти на резкий тон, но потом изменил свое намерение:

– Вы тут добываете руду?

– Нет, занимаемся исследованиями, – солгал Винс.

– Нашли что-нибудь?

– Немного свинца.

– Ай-ай, как плохо, – с насмешливым сочувствием в голосе запричитал Робинсон. – Совсем плохо. Вы так долго торчите на этом астероиде, а нашли всего лишь немного свинца? Забавно. Мы видели вас двадцать дней назад, пролетая мимо. И когда сегодня снова вас заметили, решили, что вы, видимо, нашли что-то интересное. Поэтому и спустились.

Винс промолчал. Сказать было нечего.

– И взрывные работы вели, – продолжал пират, – в том же самом месте. Интересно. Мне кажется, занимаясь исследованиями, вы должны были сделать много пробных взрывов.

– Мы очень надеялись найти что-нибудь действительно ценное, – объяснил Вернон. – Как раз решили, что пора заканчивать с этим. Если ничего не обнаружим после последнего взрыва, то не станем продолжать разведку. Мы и без того потратили впустую кучу времени на этом астероиде.

– Ты прав. – Голос Робинсона был шелковисто-мягким. – Вы не станете продолжать разведку… Ни на этом астероиде, ни на каком бы то ни было другом.

– Это почему? – изобразил непонимание Вернон.

Робинсон, казалось, не слышал вопроса. Он всем телом навалился на стол и с размаху стукнул кулаком по полированной крышке.

– Что вы нашли?! – проревел пират.

– Свинец, – настаивал на своем Винс.

Робинсон взял маленький

молоточек и ударил в гонг, стоявший у него на столе. Дверь отворилась, и в комнату вошел человек, который привел Дрейков в кабинет капитана.

– Устройте этих джентльменов со всеми удобствами, – распорядился главарь пиратов. – Я хочу своими глазами взглянуть на эти их свинцовые копи.

Слуга с дьявольской усмешкой на губах кивнул братьям, чтобы те следовали за ним, и повел пленников по коридору. В самом хвосте корабля он остановился и отпер ключом тяжелую дверь.

– Входите, – сказал проводник.

Братья вошли внутрь, дверь со скрипом закрылась. Секундой позже ключ со скрежетом повернулся в замке.

В тюремной камере «Звездного скитальца» стояли четыре привинченные к полу металлические кровати. Другой мебели не было.

Вернон тяжело опустился на одну из кроватей.

– И что нам теперь делать? – спросил он.

– Ждать. Попробуем определить, какие у нас шансы, – ответил Винс. – Может статься, что никаких. Но если будет хоть один, мы должны использовать его на все сто. Надо постараться не злить Робинсона, но в то же время сохранить достоинство. Мы не должны давать ему повод думать, что боимся его – того, что он может с нами сделать. Мы изложили ему свою историю и не отступимся от сказанного: мы занимались исследованиями и обнаружили свинец. Даже если он найдет здесь тонны золота, для нас это все равно будет свинец.

Предложенная братом линия поведения вызвала у Вернона скептическую усмешку.

Винс сел на кровать и положил руку на плечо брата.

– Нам не повезло, братишка, – сказал он. – Мы в руках худшего бандита во всей Вселенной. Мы… – Он умолк, подыскивая слова.

– Да, знаю, – отозвался Вернон, и оба молча уставились в серую стену прямо перед собой.

Винс нарушил молчание:

– Нет смысла себя обманывать.

– Никакого, – согласился Вернон. Голос его звучал так же напряженно, как и голос брата.

– Но мы должны помнить, – продолжил Винс, – что это не первый раз, когда Дрейки попадают в переделку. Кто-то из них счастливо выбирался из любых передряг, кто-то нет. Но все они всегда оставались Дрейками. Не было среди них ни одного труса или слюнтяя. Никто со слезами не просил о пощаде. Они никогда не забывали того, чему их учили. У нас есть нечто такое, чего нет, никогда не было и не будет у Робинсона, так что победа еще может остаться за нами. Что бы ни случилось, он получит мало удовлетворения от своей авантюры.

И снова братья на некоторое время погрузились в молчание.

– Давай спать, – предложил Вернон.

Винс ответил одобрительным кивком.

– Отличная идея, – сказал он и, стремясь лишний раз выразить поддержку и понимание, сжал плечо брата так, что у того даже кости хрустнули.

Усталые как собаки после долгих часов, проведенных в тесных скафандрах за добычей золотого сокровища из недр затерянного маленького астероида, они спали долго-долго, а когда проснулись, в камере стоял стол, уставленный тарелками с едой.